– Наметали так, как будто некоторых во дворце не кормят,– тихо фыркнул мужчина, отпивая горячий чай из высокого стаканчика из цветного стекла.– Тоже мне.
К сожалению, у валакха был очень хороший слух. Перегнувшись через стол, чтобы дотянуться до противоположного края, он со смешком утянул себе тарелку рассольного сыра.
– Что поделать – женщины от меня без ума.
– Все решается женитьбой – супруга будет всех воздыхательниц от тебя отгонять, как мух тряпкой.
– Вот поэтому я и не женюсь,– рассмеялся Айорг, подмигивая.
– А стоило бы. Владыка без жены в глазах народа много уважения не заработает.– Самаэль оторвал себе небольшой кусок лепёшки и обмакнул его в закуску.– Правда, сложно будет найти тебе подходящую.
– Почему это?
– Карлицу искать придётся. Чтобы тебя своим ростом не затмевала. Проще тебе сапоги сделать с каблуками побольше, право слово.
Реакция не заставила себя ждать – валакх, гневно фыркая, кинул в него тряпочной салфеткой. Увернувшись от грозного снаряда, повисшего на спинке стула, Самаэль со смешком принялся за еду: морально он этой местью за излишнюю любовь к валакху своей прислуги удовлетворился.
– Вернёмся к делу,– выдержав достаточную паузу, произнёс он.– С чего такое яростное желание ехать в Пантеон?
– Почему нет?– вопросом на вопрос отозвался Айорг, на пару мгновений отвлекаясь от шакши.– Они меня три тысячи лет не пускали на порог. Хоть посмотрю, как там все изменилось.
– Это Первородные. Не меняются сами, не меняют среду обитания.
– Смотрю, просто так ты это оставить не хочешь.
– Не вини меня за желание понять, почему намедни мы обсудили, как отправимся туда всей толпой, а сегодня вдруг организуем маленькую дружескую поездку.
Айорг заговорил не сразу. То ли раздумывал над ответом, который объяснит все и ничего, то ли просто пытался понять, стоит ли посвящать друга в свои планы. Придя к какой-то окончательной мысли – хотелось верить, что вспомнил разговор в покоях и решил быть откровенным – он с улыбкой указал на Самаэля кусочком хлеба:
– Знаешь, этот дом кажется безумно пустым. Тебе обязательно нужно жениться.
– Да ты смеёшься,– тави не глядя протянул руку за спину и прицельно швырнул обратно в валакха ту самую тряпку, от которой до этого уворачивался сам.– Хватит, Птица тебя раздери, думать, что говоришь с одним из глав ведомств!
Состроив нечитаемое выражение лица, Владыка стянул с плеча чётко приземлившуюся на него салфетку. Посмотрел на неё так, как будто она могла помочь выбраться из неудобной ситуации, а потом сказал, все ещё не поднимая взгляда:
– Возможно, не так давно я узнал, что ребятки Василиска заглядывали в Чертоги.– Взглянув на Самаэля, мужчина пригрозил ему пальцем.– И унесли то, что моё по праву.
Чертоги – сколько лет прошло с того дня, когда он слышал это название? В Тишуре, священном писании, созданном лично Первородными, это было местом последнего пристанища всех, кто при жизни творил слишком много беззакония и жил не по заветам своих святых. В суровой действительности, в которой они жили, Чертогами звалась огромная крепость далеко в северных горах, поход до которой можно было считать главным подвигом своей жизни. Расположенная в кольце вершин Трёх сестёр, она находилась в месте, где снег не стаивал никогда, а морозы были такие, что лошади падали замертво на середине пути. Все ровно до того момента, пока путник, каким-то чудом добравшийся до неё, не переступал линию, отделявшую подвесной мост от территорий самих Чертогов.
В них были сады и яркая зелень, словно в самое плодородное лето, тепло, вынуждавшее скидывать шубу и разминать продрогшие до костей руки. Одни верили, что её выстроили во Вторую Эпоху суламаррэ, другие – что крепость стояла с тех времён, когда по небу ещё летали огненные анкары. Точного ответа о том, сколько лет громада Чертогов простояла на своём месте, невосприимчивая к разрушительной силе природы, не мог дать никто из ныне живущих учёных мужей – если они, конечно, вообще знали, что она существует не только в сказках.
Самаэль прожил там два года, в которые с завидным энтузиазмом рассказывал отцу в письмах, как защищает границы империи от врагов. Хотя позже, узнав об обмане, Джанмариа Гринд рвал, метал и упрекал Айорга в попечительстве бесполезному просиживанию штанов одного из солдат империи, абсолютно бесполезными эти два года не были. Айорг и те, кто когда-то вместе с ним ушли из-под крыла святой семьи, жили в Чертогах веками. Здесь процветала их тяга к знаниям, которая стала основным камнем преткновения в конфликте с Первородными, их желание изучать мир и пробовать вплетать в сами нити мироздания то, что смогли вычитать из старинных манускриптов.