Полки хранилищ и библиотек Чертогов ломились от обилия свитков, старинных книг и карт земель, которые в нынешние времена невозможно было бы найти. Если бродить по коридорам достаточно долго, можно было откопать письма времён Джартаха Неповторимого и тех, кто был до него, Священное писание людей, в котором рассказывалось об их боге и его противнике, труды великих учёных и работы известных деятелей искусства. Как ни старался Самаэль, он ничего не смог отыскать о своём народе, но это было попыткой нащупать драгоценный камень в мутной воде: Вторая Эпоха завершилась не только гибелью цивилизации суламаррэ, но и любых памятников их культуры, будь то книги, украшения или что-то ещё.
Тогда он и узнал, что все, кто полагал Чертоги старше Третьей Эпохи, ошибались – они были немного младше. Крепость возвёл для своего старшего брата сам Король богов. В обмен Айорг дал ему небольшую армию, которая по сей день спала в стенах Пантеона, всегда готовая в случае необходимости пробудиться и защищать святые стены. Об этом соглашении знали лишь братья, так как остальные Первородные считали необходимым отказаться от любого вида оружия и потенциального насилия.
Самаэль до сих пор помнил, как Айорг, дав ему почитать то самое соглашение, смеялся: «Нориа всё кудахчет им, что нужно быть открытыми к миру – и тогда мир не попытается на тебя напасть. Посмотрел бы я на зайца с такими же взглядами».
– Как они вообще туда добрались?– нахмурился тави, подперев голову ладонью.– Я думал, вы прячетесь.
– Не сильно спрячешься, когда один знает, где искать,– вздохнул Айорг, наливая себе сок из яблок и тыквы.– Я могу винить за эту оплошность только себя, но и спускать им с рук это не хочется.
Помолчав, валакх посмотрел на содержимое своего глиняного стакана.
– Знаешь, в Чертогах нынче почти никого нет. Они действительно превращаются в старую легенду.
– Почему? Они всегда были местом для тех, кому больше некуда идти.
– Если люди могли туда добраться,– пожав плечами, Айорг отставил стакан, из которого так и не отпил ни капли.– Полагаю, так много гибло в пути, что народ перестал верить, будто Три сестры действительно что-то прячут. А пока я здесь радостно бегал по столице, остальные затосковали по большому миру. Не знаю, где сейчас и половина из них.
Взглянув на Самаэля, валакх с виноватой улыбкой развёл руками прежде, чем вернуться к завтраку:
– Знаю лишь о тех, кто меня навещает.
Валакх, хоть и достаточно умело это скрывал, чувствовал вину за Чертоги и тех, кто там когда-то жил. Однажды, достаточно давно, он открыл ворота для всех, кто был отвергнут и остался один. Возможно, где-то в глубине души он полагал, что хотя бы эти существа, пришедшие под его опеку, останутся с ним навсегда, но время шло, и они выросли. Не столько в плане возраста, сколько морально и умственно, сумев принять себя и осознав, что жизнь не ограничивается признанием окружающих – этому учили Чертоги. Учили не бояться идти своей дорогой, которую удобной для себя считал в первую очередь ты, и в определённый момент все, кто жил в крепости, так или иначе определили свою тропу.
Он чувствовал себя не лучше матери, чьи сыновья ушли на войну, а там как-то нашли себе и новую жизнь, и новые цели, и, возможно, новые семьи на новых землях: ему не для кого было больше стараться. Чертоги хирели, заброшенные и никому толком не нужные – потому что в первую очередь никому не нужен теперь оказался их хозяин.
– Допустим, что я соглашусь с твоей идеей,– осторожно произнёс Самаэль, внимательно наблюдая за валакхом.– Мы отправимся в Пантеон так, как этого хочешь ты. Под предлогом расследования смерти Фикяра.
– Они не заметят, что я что-то забрал,– тут же оживился Айорг.– Честное слово, они и украли это только из своих дурных принципов.
– Хорошо, допустим. Что ты будешь делать, когда станет ясно, что наша игла и украшения Нории не имеют между собой ничего общего?
– А, придумаю,– отмахнулся валакх, с радостной улыбкой утягивая у него из-под носа блюдо с мясом в листьях антоли.– Скажу, что позор уже не смыть, и главы ведомств не поймут. Что я оказался не таким влиятельным Владыкой, как мне хотелось бы.
Хохотнув, явно довольный жизнью и тем, что его идею поддержали, Айорг больше не заводил разговоров о Чертогах и Пантеоне. Они поели, неспешно собрались и вышли на улицу, где их уже ждали подготовленные к поездке лошади. Скорее всего, весь путь верхом проделывать бы не стали, но из Тэнебре бы точно уехали традиционным способом.