Девушку, присевшую под деревом, росшим с левой стороны прохода, он знал лучше, чем редких гостей. Приходить сюда она начала полгода назад.
Пришлось взять змею на руки, чему та не слишком противилась, и покинуть нагретое место.
Отодвинув полупрозрачный полог, закрывавший арку прохода, Василиск сел на ту ступеньку, на которой стоял, и позволил каррэзе умоститься у себя на ноге, обвившись вокруг неё, словно вокруг ветки.
– Доброго дня.
Девушка даже не вздрогнула, оборачиваясь на него с улыбкой:
– И вам, Ваше Святейшество. Прихожане волнуются, что Вы к ним не выходите.
– Проживут один день без меня,– фыркнул Василиск, подперев щёку ладонью.– Многие Короля богов ни разу за жизнь не видят – и ничего.
Она нахмурилась, забавно морща аккуратный нос. Мельком осмотрев её, валакх не мог не заметить тонкую нить браслета, ярким пятном выделявшуюся на фоне простого платья с надетым поверх длинным фартуком.
День сразу стал чуть лучше – от этого подарка она долго отказывалась, не желая его принимать, как и заколку когда-то. Дарил без злого умысла, просто увидев среди многочисленных подношений сёстрам. Санбика и Нориа счёт своим вещам не вели, а Василиск просто иногда смотрел и понимал, что заколка будет лучше смотреться на её светлых волосах, а браслет – на худом узловатом запястье.
– Надела всё-таки.
Мелко вздрогнув, она вынырнула из своих мыслей и посмотрела на украшение на своей руке.
– Понравился,– девушка улыбнулась.– Не снимая ношу.
– И, наверное, вопросов никто не задаёт, как я и говорил.
– Да нет, пару раз спрашивали. Сказала, что лада моя подарил.
Василиск почувствовал, как губы сами собой растянулись в улыбку. Ту самую немного глупую, крайне нежную улыбку, которой он обычно одаривал прихожан. В этот раз она, правда, была совершенно искренней.
4.
Щелчки от резкого схлестывания плетей раздавались то тут, то там, смешиваясь в, казалось, один общий, и заглушали собой все другие звуки. За ними оказывалось не слышно стонов уставших рабочих, криков погонщиков и болезненных воплей тех, кому достался слишком сильный удар или слишком тяжёлая ноша, гнувшая к земле. В огромном пространстве, окружённом отстроенными стенами из красноватого камня, понемногу росло здание, в будущем должное стать новым прибежищем легиона рафимов.
Из земли, по которой вольный ветер гонял туда-сюда мелкие песчинки, принесённые им с самого моря, уже выросли четыре стены, поверх будто обгрызенные каким-то огромным диким зверем. Вкруг самого большого здания постепенно выстраивались маленькие, уставленные колоннами на двух сторонах каждое. Рабочие стирали ладони в кровь, но без возражений тянули вдесятером, а то и при большем количестве, верёвку, конец которой был обмотан вокруг верхней части колонны.
Один из особо старых мужчин не удержал бечёвку в руках, позволяя ей выскользнуть, раздирая ладони в кровь, и весь ровный строй рабочих разом пошатнулся. При наличии малейшего сбоя или слабины колонна перевесила и потянула отчаянно упиравшихся в землю пятками людей за собой. Громом среди ясного неба, заставляя затихнуть всех на стройке, раздался грохот разбившегося от удара о землю камня.
Офра, чувствовавшая лёгкое головокружение с того момента, как ступила на землю стройки, забыла о своём недомогании, и в ужасе вскинула ладони к лицу. С другой стороны от упавшей колонны до этого шли несколько людей, и не было никакой уверенности в том, что они успели убежать. Хуже всего выглядело то, что рабочие, не удержавшие своей ноши из-за одного, бросились избивать старика, не способного защититься, а стоявший рядом с самой принцессой огненный посмотрел на все это с лёгкой усмешкой.
– Разве так можно?– силой заставив себя оторвать взгляд от побоища внизу, она осторожно тронула своего спутника за руку.
Под пальцами почувствовалась мягкая гладкая шерсть, и потому девушка поспешно отдёрнула ладонь. К её счастью Иблис или не заметил прикосновения, или привык к бурной на себя реакции: не сделав замечания, он только отвлёкся от чертежей и посмотрел в указанную сторону.
– Что Вас не устраивает?
Как и стоявшие рядом наблюдатели – главный архитектор и поначалу показавшийся миловидным Марбас – Иблис теперь смотрел на девушку, не совсем понимая претензий. Рабство в Эрейе существовало задолго до рождения Офры, и о нем она читала лишь в книжках, но ситуацию в стране ифритов не мог описать ни один труд по истории.
Для них люди, захваченные из других стран, были не более, чем расходным материалом, призванным выполнять тяжёлую работу. Возмущение произошедшему виделось странным, потому что ни один из огненных не понимал, с чего можно беспокоиться о судьбе кого-то, у кого для них не было имени, рода и собственной воли.