– Вы… Я…
Огненный, не слушая её попыток оправдаться, достал из кармана жилета и кинул ожидавшему платы мужчине пару монет. Вытащивший с рынка Офру произнёс что-то на своём и, отвесив принцессе издевательский поклон, ушёл.
На пару секунд ей показалось, что лучше бы этот огненный забрал ей с собой, чем оставил Князю.
– Вы все подстроили!
Страх уступил место возмущению, и Офра готова была ударить мужчину, если бы внутренний голос не посоветовал держать себя в руках. Стоило начать приучать себя к нахождению в новой стране, где она уже не имела прежних привилегий.
Можно было кричать и ругаться на Айорга, его дочерей и любого из лояльных к нему людей во дворце в Лайете, но здесь, в Геенне, все было иначе. Пробыв в стране огненных от силы день, она начала замечать, как именно все происходило в её новом доме, и одну вещь за сутки до неё донесли практически все, кто ни попадался на глаза – авторитет правителя был непререкаем. В домашних делах, в политических решениях, в вопросах строительства и всем, о чем можно было задуматься. Для ифритов, имевших какой угодно статус в обществе, от нижайшего до самого высокого, Князь был все равно, что Король богов для верующих.
Единственной, кто, как удалось заметить, общался с властителем Геенны на равных, была Лилит – та позволяла себе ехидство, несогласие с какими-то утверждениями и определённые вольности. Вид этой женщины вызывал зависть, потому что ей было позволено все, в то время как остальные три спутницы предпочитали в большинстве случаев отмалчиваться. Они молчали, когда Иблис знакомил с ними Офру, неохотно говорили с ней, оставшись наедине.
– Почти все,– Иблис небрежно пожал плечами.– Мне кажется, я говорил Вам, что разгуливать без сопровождения моего или моих доверенных людей – не лучший выбор.
– Если здесь творится такая жестокость, я лучше вообще не буду выходить,– фыркнула Офра, глядя в сторону.– Рабство! В какой эпохе вы живёте, Птицы ради?!
– Госпожа моя, Вы, кажется, забываетесь,– Иблис подступил к девушке на шаг, пригрозив ей пальцем обычной руки.– Насколько мне известно, Вы не отказались от того, что для Вас придумал регент. Может, были не слишком довольны, но не отказались. И Вы знали, что после женитьбы окажетесь в стране, о которой в империи толком никто ничего не знает. Хотите сказать, было не так?
– Так, но-…
– Никаких «но». Ваши истерики, недовольства и нежелание следовать правилам лишь из-за того, что Вы – дочь Мортема, остались в империи. Будьте любезны мириться с нашими устоями и правилами.
Она попыталась возразить, но огненный просто молча указал ей в сторону поджидавшей в стороне повозки. Высунувшийся из окна Марбас почти наполовину перевесился наружу, проследил за тем, как села в предложенный транспорт Офра и после этого перевёл взгляд на подошедшего властителя.
– Не поедете с нами?
– Есть ещё пара дел.
Глава рафимов краем глаза заметил сидевшего на углу дома льва, внимательным взглядом их сверлившего, и понятливо хмыкнул.
– Позовёте, если что-то важное будет?
– Посмотрим,– со вздохом пожал плечами Иблис.– Надеюсь, что нет. Мне кажется, на этот месяц нам важного в достатке подкинула империя.
– И то верно,– хохотнул Марбас, садясь на своё место.– Удачи вам, Княже.
Мужчина не ответил, молча проводив поехавшую прочь повозку взглядом. Перед отъездом он, скрепя сердце, согласился оставить одного из своих в Эрейе – посмотреть, как пойдут дела с новым Владыкой, не будет ли происходить что-то, что попытаются укрыть от теперь фактически являвшейся первым союзником Геенны. Что-то подсказывало, что скрывать будут стараться многое.
Желание плести закулисные интриги у большинства эрейцев все же было в крови.
5.
Ехали без спешки. Перед отъездом решили, что до выезда из Тэнебре будут поддерживать видимость спокойствия – мало ли, кто из глав ведомств мог рискнуть организовать за Владыкой слежку – и потому дорога шла своим чередом. Завтра вечером они бы пересекли границу области, и тогда можно было озадачиться переходом, который швырнул бы их буквально к порогу Пантеона.
Происходи всё это лет десять или двенадцать назад – да даже девять – дорогу бы не замечали за разговорами обо всём и ни о чём сразу, но те времена теперь казались давно ушедшими. Самаэль молчал, на пару попыток завести разговор отбрехавшись какими-то однообразными, не пыхавшими энтузиазмом, фразами, и Айорг на время бросил попытки вернуть былое.
Хотя не так давно они условились, что прошлое остаётся в прошлом, для одного все ещё слишком свежи были раны, а для другого – чувство вины. Единственное, на что хватало фантазии, так это на разнообразные попытки в очередной раз извиниться. Чтобы в ответ на каждую всё равно услышать один и тот же ответ, который ему уже предоставили во дворце.