Не сдержав улыбки, Айорг, правда, быстро вернулся к Ноктису и принялся допрашивать того на предмет необходимости в ближайшей деревне купить мяса или попытаться поймать кого-то на ходу. Перевёртыш поначалу отнекивался, между тем два раза чуть не сойдя с дороги, потому что следил за стайками птиц, кружившими над полем, но в итоге сдался.
Почти сразу он утратил любой интерес к Айоргу и сильно вильнул в сторону. Лошадь Самаэля взбрыкнула в попытке уйти от неожиданно оказавшегося к ней слишком близко жеребца, но тави сумел удержать её на месте.
Ноктис, донельзя довольный жизнью, в один укус выхватил из рук мужчины и тут же проглотил пару кусочков вяленого мяса.
– Аккуратнее,– Самаэль с сомнением покосился на собственные пальцы, чуть не павшие жертвой чужого голода.
– Ещё есть?
– Нет, чудовище. Это все, что смог найти.– Подумав, тави щёлкнул пальцами.– Подожди, как станет поменьше крестьян попадаться, подстрелю тебе пару пичуг.
– Ты что, пытаешься наладить отношения с моим конём?– недоверчиво прищурился Айорг.
– Я и так его давно знаю. Скорее, стараюсь не дать умереть питомцу нерадивого хозяина от голода.
Валакх фыркнул и успешно сделал вид, что оскорбился. Хватило его ненадолго – то ли старость давала о себе знать, то ли ещё что-то, но Айорг не удержался от смешка, перешедшего в довольную улыбку:
– Напоминает старые времена. Когда мы последний раз так куда-то вдвоём выбирались?
Ноктис словно невзначай всхрапнул.
– Втроём, ладно,– со вздохом исправился Айорг.
– Не помню,– Самаэль на них не смотрел, больше внимания уделяя дороге.– Да и важно ли?
– Для меня – да.
– Не смеши, клыкастый. Звучит так, как будто ты резко разучился врать.
– Ну, простите уж. Лучше всех у нас во вранье только твой новый ифритский дружок – его я не переплюну.
Мысль о том, что сболтнул лишнего, пришла слишком поздно. Такое часто случалось – валакх по жизни в большинстве ситуаций сначала делал, а уже потом начинал сделанное анализировать. В основном люди к этому давно привыкли, но порой ему случалось бить по темам, которые собеседники считали неподходящими или неприятными.
Если в нынешних условиях все прочие предпочли бы смолчать и никак не комментировать, то Самаэль так делать никогда не стремился. Каким-то чудесным образом ему было плевать на статусы – к тому же, они были одни, и никто не мог устыдить тави за фамильярство с Владыкой.
Да и плевать: это возмущение имело полное право существовать. В день отъезда представителей Геенны обратно на родину, валакх случайно заметил, как мило первый тави болтал за жизнь с самим хозяином огненных земель. Не было это похоже на просто сухой светский разговор – скорее уж они выглядели, как не первый день друг друга знавшие люди. Можно было бы оставить это, как есть: в конце концов, и Самаэль, и Иблис отличались любовью к пустой болтовне и в меру праздному времяпрепровождению.
Проблема была лишь в том, что Князь начинал дружески болтать с чужаками, сидя на скамеечке в саду, если в будущем планировал вить из них верёвки. Обрадовавшийся дружественному отношению от самого властителя Геенны, выбранный им бедняга бы и не заметил, что его пользовали. Порой казалось, что умение незаметно вести любого в нужную им сторону ифриты впитывали с молоком матери.
Самаэль вопреки всем ожиданиям скривил донельзя глумливую мину и поинтересовался:
– Ты что, клыкастый, ревнуешь?
Было бы под рукой что-нибудь увесистое, Айорг бы непременно кинул. К сожалению, из метательных были только ножи, а тави пока ещё хотелось сохранить в целости.
– Тьфу на тебя! Думай, что говоришь.– Нахмурившись, валакх потёр переносицу пальцами.– Я всего лишь беспокоюсь.
– Ну, так перестань.
– Как давно вы с ним общаетесь?
– Лет двадцать.
– Что?!
Хохотнув, Самаэль прищурился в его сторону и стал вдруг тошнотворно похож на своего отца. Снова.
Идея метать ножи перестала казаться такой уж непривлекательной.
– Шучу. Я встретил его первый раз на похоронах Владыки Фикяра.– Переведя взгляд на дорогу, он изобразил задумчивость,– надо сказать, приятный малый. Не знаю, с чего все так его чураются.
– Самаэль, пожалуйста,– нервно усмехнулся валакх,– давай ты сейчас снова скажешь, что пошутил.
– И да, и нет. Я не следил, как он общается с другими, но со мной этот ифрит удивительно прямолинеен.
Иблис и «прямолинейность»? Эти две вещи никогда не стояли даже в параллельных рядах, не то, чтобы в одном. Айорг знал его достаточно долго и имел наглость полагать, что достаточно хорошо – хозяин огненных земель очень не любил говорить напрямую. Обычно любой разговор с ним был игрой «Угадай, что я имел в виду, и сделай свои выводы».