В то время, как у всех них вид человеческий и настоящий имели общие сходства – взять того же Ориакса, всем напоминавшего льва – Асторет оказывался вне правил. Белет подозревал, что он какими-то ухищрениями не просто приблизил себя к изначальному облику, но сохранил его в человеческом теле, просто несколько упростив. Такие глаза сложно было забыть, и Белет помнил, как они глядели насквозь и пугали в темноте заполнявшим всю радужку зрачком.
– Князя у себя нет,– присаживаясь на пол рядом с мужчиной, Белет отдал ему все книги вместо одной запрошенной.– И в крепости нет. И в садах. И в моем легионе. И-…
– Я понял, понял. Он ненадолго уехал,– заметил Асторет, открывая красную книгу на середине и начиная листать страницы дальше.– Если бы надолго, то предупредил бы.
– Я знаю,– обозлённым котом зашипел Белет, придвигаясь к мужчине.
Ифрит искоса посмотрел на показавшиеся из-под длинных – длиннее нужного – синих широких рукавов пальцы карминного цвета. Глава легиона инкубов и суккуб призван был стать исключением в их жизни: одевающийся так, чтобы нельзя было отличить – женщина или мужчина, в балахонистые яркие кафтаны, с волосами двухцветными и этой красно-коричневой кожей. Глядя на него, Асторет каждый раз невольно вспоминал раскалённую пустыню, зацелованную солнцем – Белет был таким же. На него можно было сколько угодно любоваться, но окажись в его власти, и погибал также, как брошенный посреди пустыни путник.
– Смотри, я буквально недавно был у Елизадры,– подняв указательный палец, произнёс Белет,– Если что, Князь про это явно в курсе, вот только важно совсем другое. Когда я вышел, встретил нашу имперку.
– Это ту, которая пятая жена?
– Да!– шёпотом воскликнул Белет, растопыривая пальцы приподнятых рук.– Мы с ней разговорились, и она начала меня убеждать, что мы тут все печальные старики, а потом…
Минусом ифрита при всей его привлекательности была болтливость. В официальной обстановке Белет был сдержан и разговорчив в меру, но наедине мог пытать собеседника тоннами лишней информации, не имевшей отношения к теме.
– Ближе к делу,– со вздохом потёр висок Асторет.
– Так я и говорю! Пока мы с ней там стояли, появился этот четырёхрукий фокусник и отдал принцессе письмо, якобы из империи. Она его взяла, при мне начала читать, но потом придумала отговорку дурацкую совершенно и – ты подумай только – сбежала, не соизволив отдать мне послание.
– Белет,– вздохнул глава легиона кесэфов,– я бы больше удивился, если бы она отдала тебе письмо. Девочка вдали от дома, в не самой приятной компании. Конечно, она будет цепляться за каждую весточку из Эрейи.
– Да ты не понимаешь что ли? Азарет мне заявил, что не в курсе, что там написано. Азарет! Эта любопытная сволочь, которая все и всегда пытается узнать! И поэтому мне нужен ты,– Белет ткнул собеседника пальцем в грудь.– Мы сделаем вид, что Князь уехал надолго, ты вместо него, и ты выяснишь все о письме.
Нахмурившись, Асторет предпочёл часть сомнений оставить при себе, высказав вслух лишь половину. Белет выслушал его, не перебивая, только для того, чтобы в конце смести все доводы против, как мелкие сошки.
Опасения стали вполне ясны – в последнее время Азарет слишком уж откровенно выказывал свои недовольства действиями Князя. Ему не нравилось всё, начиная от того, с какой частотой Иблис обращал своё внимание на любовниц, заканчивая государственными делами. Перед отъездом из империи Эрейи главу легиона магов видели, беседовавшего о чём-то наедине с новоиспечённым Владыкой, и с того самого дня Князь поручил следить за ним в два раза усерднее. С четырёхрукого сталось бы искать себе союзников, которые бы, как и он, выиграли от свержения законного хозяина огненных земель.
Азарет мог бы умирать, но не упустил бы шанса узнать, что именно написали принцессе. Любое слово в её письме можно было использовать ради того, чтобы, к примеру, втянуть империю и Геенну в войну: все потому, что в нынешние времена убедить Иблиса без весомого довода было нельзя.
Властитель Геенны устроился удобно для себя и страны, но неудобно для главы легиона магов. Брак с принцессой обеспечивал его союзником в лице империи, желавшей для своей сударыни Офры только лучшего. Ставя под угрозу существование принцессы, Иблис при желании поставил бы империю и Владыку на колени.
– Притворишься, что чем-то в Его политике недоволен,– перешёл к объяснению плана Белет,– и поссоришься со мной так, чтобы он это слышал. Да на ту же тему свадьбы и союза! Скажешь, что ты бы быстрее в войну ввязался с эрейцами.
Асторет хотел ответить, но вдруг уставился за спину собеседнику, захлопнув рот так резко, что послышался стук зубов.