Отношения с империей были вечной проблемой не только для ифритов: вне зависимости от того, какой Владыка сидел на троне, страна в целом напоминала своевольную истеричную женщину. Её настроения менялись в зависимости от самых бесполезных мелочей, в руках было оружие, а в багаже знаний – умение убивать и подчинять. В один день они заключали мирные договора и торговые соглашения по смешным ценам, в другой – шли на войну с одним и повышали цену на товар другим.
В начале Эпохи считавший подобное ведение политики просто прихотью не до конца разобравшихся с устройством государства существ, последние сто лет Иблис всё чаще задумывался о том, что наглость имперцев переходит все допустимые границы. Иронично, что у власти при этом стоял самый наглый из валакхского рода авантюрист.
– Империя потеряла пару областей,– Гленн скрестил ноги и упёрся локтем в колено.– Последним был Коврус, совсем недавно, и беженцев оттуда толпами переправили в крепости к тави.
Нахмурив соболиные брови, молодой человек подпёр щёку кулаком и посмотрел на пол.
– Владыка не Владыка, а руки у него по-прежнему связаны. Не может ничем свободно распоряжаться, пока рядом есть главы ведомств.– Он исподлобья глянул на Иблиса.– Вот и вся причина выдать за тебя принцессу. Геенна в союзниках ещё никому не была во вред.
– Кстати, о принцессе,– Иблис вспомнил вопрос с письмом, который они так и не разрешили, совершенно беспардонно отложив в долгий ящик, да так там и забыв.– В каких она отношениях с твоей сестрой?
– С какой? Их две.
– С Мадленой.
– Ну,– Гленн на пару мгновений задумался, почесав кончик носа,– раньше они вроде как дружили. Все думали, что она Мадлену себе в самарты выберет, но взяла Сейрен. Зачем спрашиваешь?
С усталым вздохом ифрит вкратце описал произошедшее намедни. Если раньше подозрений практически не было, то теперь они развернулись с полной силой.
Предположить, кто бы мог писать принцессе письма, которые она отказывалась обсуждать с окружающими и которые Азарет вдруг так «удобно» не стал читать, было практически невозможно. Под подозрение мог попасть любой, кроме, разве что, Владыки, которому не было никакого интереса в махинациях с помощью девчонки. Айорг избавился от единственной живой наследницы Мортема, которую могли пытаться протащить на трон главы ведомств – только и всего.
– Не хочется, конечно, заставлять кого-то копаться в её вещах,– пробормотал задумчиво Иблис, постукивая когтем по бортику купели.– Но, если всё так, как ты говоришь…
– Повремени,– перебил его Гленн.– Может, я и нечастый гость при дворе, но раз в год там бываю. Она меня видела, знает, что я старший брат Мадлены с Сейрен.
– И сын Владыки, с которым у неё отнюдь не нежная дружба до гробовой доски.
– Какая разница? Скажу, что он прислал меня проведать, как у неё дела в супружеском доме, нет ли жалоб. Расскажу, как дела в империи.– Пожав плечами, молодой человек поднялся на ноги.– Ты не хуже меня знаешь, в какие интересные дебри порой может завести болтовня.
Помедлив, Иблис согласился, но сделал это с неохотой. С принцессой не было никакой уверенности, что визит кого-то с родины не заставит её закрыться ещё больше. С другой стороны, не сработал бы метод пряника – всегда можно было послать пару людей прочесать все укромные уголки её покоев.
– Ах да, Гленн.
Молодой человек остановился в дверях и глянул на ифрита через плечо.
– Верни цирюльника.
Хохотнув, он открыл дверь и великодушно пропустил внутрь злобно на него напоследок глянувшего слугу.
5.
Музыка, танцы и ни в какое сравнение со столичным не шедший «пир» из травы и рыбы остались позади, но из-за строения Пантеона казалось, что литавры бренчат над самым ухом до сих пор. Звук разносился по коридорам, рикошетя от стен, и никак не желал оставлять в покое, делая несколько затруднительным перспективу отследить, шёл кто-то следом или нет. То, что он несколько раз замирал и оглядывался, Айорг оправдывал именно этим, а не желанием то и дело проверить, не прилёг ли Гринд где-нибудь у стеночки.
Тави к своей чести ложиться не собирался, но то и дело зевал до слез в уголках глаз. Вино с мальвой несколько его взбодрило, но не было никакой гарантии, что эффект продлится долго.
К тому же, Василиск настолько скептичную гримасу состроил, когда старший посетовал на состояние друга и отпросился с посиделок, что казалось, будто им и всего времени в мире не хватит на задуманное. Каким бы ни считали Короля Богов их родственники, он был сообразителен. Предпочитал прятать ум за маской ласкового вселюбящего дурачка, который ничем особо не заботится, но они с Айоргом провели слишком много времени рядом в детстве. Друг друга знали достаточно, чтобы каждый понимал сейчас, что весь этот визит – одно сплошное фарисейство, и вопрос только в том, кто кого успеет провести первым.