– Значит, держит. Обычно у вас мне нужно как минимум три дня,– Айорг поднял одну руку, показав три пальца,– чтобы раны вновь дали о себе знать. Сейчас это происходит слишком быстро. И он,– валакх указал на Самаэля,– он тоже слишком быстро расклеился. Лучшие мастера сарпиды не смогли позволить ему и на день вспомнить, что такое сон, а тут хватило нескольких часов.
Санбика стремительно побледнела и отказалась от мысли налаживать отношения – или о чём она там думала, когда шла к ним. Поднявшись на ноги, женщина презрительным взглядом окинула старшего брата, и стало заметно, что всей той добродетельности, что замечалась в ней на протяжении вечера, и след простыл. Укорить Первородных и, более того, самого Короля Богов в желании навредить кому бы то ни было? Это было неслыханной дерзостью, и вызывало у неё в лучшем случае отвращение.
Проводив хлопнувшую напоследок дверью сестру взглядом, Айорг коротко усмехнулся и со вздохом усадил себя на полу ровно. Вспоминать старые времена было приятно, но не в том случае, когда это была память о том, как двигать собственные ноги руками, будто две оглобли, совершенно не способные двинуться без твоей помощи.
– Пантеон не меняется,– валакх с ухмылкой посмотрел на Самаэля.
– А ты надеялся, что будет иначе?
– Ну, какая-то малая часть меня – да. Не знаю, почему до сих пор пытаюсь видеть в них хоть что-то, достойное уважения.
Потерев переносицу, Владыка посмотрел на испачканную в своей крови руку. Теперь и на лице остались следы. С недовольством вздохнув, он принялся вытирать ладони о подол кафтана. Сомнений в том, что у дверей хранилища их бы действительно ждали, не осталось.
– Я хочу домой, звёздный мой.
– Что насчёт сокровищницы?– Самаэль изогнул бровь.– Есть какие-то… другие входы, кроме главного?
– Я хочу домой,– настойчиво повторил Айорг, подняв на него взгляд.– Моим камнем мироздания может подавиться.
Вскинув руку, он пригрозил тави указательным пальцем:
– Но только пока что.
Глава 11. Поручения и советы.
1.
Заходя в кабинет самого Владыки, Оливия не питала ровным счётом никаких надежд. Хотела всего лишь сбежать ото всех в последний свой день во дворце, а места лучше было не найти: в отсутствие правителя заходить сюда могли лишь несколько людей. На удачу, среди них не было никого, кто мог бы хоть каким-то образом заинтересоваться в общении с вдовой предыдущего «солнца и луны империи».
Тихо прикрыв дверь, она развернулась к помещению лицом и едва слышно вздохнула. За годы жизни во дворце здесь была лишь несколько раз и почти никогда толком не присматривалась. Обычно забегала только, чтобы добиться аудиенции у регента и попросить помощи с очередной проблемой.
Айорг почти всегда встречал её в кресле, находившемся напротив рабочего стола. Место Владыки пустовало, так как Фикяр в основном проводил своё время на полу, разыгрывая баталии между деревянными солдатиками, а у валакха было крайне сильное чувство иерархичности, чтобы раньше времени занимать чужое. Каждый раз, как их видела, Оливия не могла отделаться от мысли, что выглядели эти двое, как отец, работавший и краем глаза следивший за способным о воздух пораниться ребёнком.
Порой валакх приносил ей книги, пока никто не видел – читать было не самым женским занятием – и только теперь, остановившись у гостевого кресла, она увидела знакомые корешки на полках шкафа по левую сторону от огромной карты мира. Последняя располагалась точно позади рабочего стола. В центре ярко выделялась империя, расползшаяся, будто огромное пятно краски, небрежно плеснутой на крепкий пергамент. Когда-то давно она была гораздо меньше.
На Коврусе, Кроане и части земель по краю Мидери торчали мелкие гвоздики с маленькими пергаментными треугольничками: неприятное напоминание о нынешней ситуации.
Поддавшись любопытству, Оливия обошла стол и проскользнула в пространство между ним и креслом, тут же усаживаясь. В груди клокотал детский восторг такой же, как когда удавалось до обеда несмотря на запрет матери утащить с кухни парочку сладостей для себя и сестры.
Интересно, не чувствовала ли себя так же когда-то давно Принцесса Роханна? Скорее всего, нет. Она была первой, и тогда никто не возмущался женщине, в руках которой была сосредоточена вся власть. Ей поклонялись, её обожали и вспоминали до сих пор. Да и дворца тогда не было, так что сидела она явно в каком-то другом месте.
До слуха долетел вздох и лёгкий шорох, и Оливия слетела с кресла, как ужаленная. Покои Владыки были буквально в паре шагов от того места, где она находилась, но они должны были пустовать. Если бы правитель вернулся из Пантеона, об этом было бы известно всем в тот самый миг, как он въехал на территорию Лайета. Тем не менее, звук шёл именно из-за тяжёлой тёмно-синей занавеси, скрывавшей проход в личные покои от любопытных глаз.