– Да,– вернул ему улыбочку Самаэль,– а сейчас это зовётся вежливостью. К тому же, если будем оборачиваться на старые традиции, то я давно и беспробудно повенчан с тобой, Владыка. Сколько раз мы делили и яблоки, и целые обеды?
Ранее готовая под землю провалиться от смущения, Оливия с трудом сдержала смех и под строгим взглядом правителя тут же поспешила затихнуть. В помощь себе взяла половинку яблока, в которую, смотря в другую от валакха сторону, вгрызлась.
Самаэль, удовлетворившийся гневным румянцем, расползшимся на бледных монарших щеках, довольно усмехнулся и тоже занялся импровизированным завтраком.
– Насколько ты уверен в ифритёнке?– надолго его молчание не затянулось.
– М-мм?– Айорг, несколько отвлёкшийся, поднял на тави взгляд.– Ну, уж явно поболе, чем в его отце.
– А кто его отец?– Оливия вернула своё внимание им.
– Слух ходит, что у нас тут в услужении молодой Княжич,– ответил ей Самаэль.– Не ровен час будет призван обратно домой, занять отцовский престол.
Искоса взглянув на валакха, мужчина нахмурился:
– Тем больше мне не нравится его здесь присутствие и разговоры, что кое-кто обещал ему свою дочь.
– Сейрен ему по душе,– Айорг повёл плечом, но видимое безразличие не вязалось с тем, с какой тоской он уставился на злополучный козий сыр.
Впрочем, реакция на именно этот продукт у него всегда была однообразной: готовый съесть всё, что хотя бы отдалённо сыр напоминало, любую еду из козлиных и их производных валакх на дух не переносил.
– К тому же, какая разница, кого ей брать в мужья. Мало того, что прав на престол она, как женщина, не получит при всём желании, так ещё и незаконнорождённая. Все, что я могу им предложить в качестве приданного – пара мешков золотых, да поместье где-нибудь подальше от столицы.
Оливия, надеясь, что за ней наблюдают не очень внимательно, нахмурилась. Когда её выдали замуж за Владыку, она не особо радовалась, но всё было лучше, чем оказаться отданной отцовскому старому знакомому купцу, который был хуже немощного правителя. Фикяр хотя бы ничего от неё не требовал толком, а тот, кого отец прочил до попадания в южное крыло дворца, отличался большой охотой до молоденьких девушек, когда сам по внешнему возрасту годился каждой из своих любовниц в деды. Привычная к тому, что супругов редко была возможность выбрать – уж точно не тогда, когда ты была дочерью зажиточной фамилии – Оливия возмущалась мало и в основном наедине с самой собой.
Тот факт, что нынешний Владыка не отказал ей в возможности избежать Холодного дворца, давал надежду, что и со своими дочерьми он будет мягок, но тут реальность напоминала о себе. Сейрен и Мадлена имели шанс на жизнь при дворе в основном, потому что появились в жизни валакха, когда он был ещё регентом. Возникни они на пороге сейчас, он бы на них и не взглянул: дочери, к тому же рождённые вне брака, монаршими отцами игнорировались напрочь.
– Не печальтесь, Ваше Сиятельство,– Айорг всё-таки заметил её состояние.– Выглядите так, будто я тут рассуждаю о перспективе продать одну из своих дочерей в рабство в Саадалию.
– Это было бы слишком жестоко,– не сдержал смешка Самаэль.– Да и они бы её не взяли. Эти навозники думают, что мы все кровожадные монстры, которые на досуге запекают младенцев в печи.
– Правда?– Оливия недоверчиво прищурилась.– Все не может быть настолько плохо.
– Поверьте, сударыня, может. Я год провёл в их стране, и одно только упоминание империи вызывает у тех людей реакцию такую же, как у нашего народа – Геенна.
– В таком случае хорошо, что ты знаешь их язык,– с усмешкой подметил Айорг.– Наверняка, смог сойти за своего, когда напивался в очередной таверне.
– Как и ты в Пантеоне намедни, когда пополз.
Владыка глухо рыкнул сквозь зубы, стискивая столовый нож до побелевших костяшек, но с места не двинулся. Атмосфера накалилась до предела в считанные секунды, однако тави, за которым Оливия наблюдала, кажется, и не заметил этого. Просто поднялся с места и, оправдавшись желанием побыть вдали от «калечных», ушёл в личные покои.
Некоторое время женщина смотрела на слегка покачивавшуюся после того, как тави её сместил, чтобы пройти, гардину. Многого во дворце она не знала, но разговоры то и дело ходили, а слушать ещё никто и никогда не запрещал, поэтому так или иначе детали порой выясняла. Как ни старалась сейчас, не могла припомнить толком, почему валакх решил поддеть великого генерала именно на тему непомерного потребления алкоголя.
Слишком увлёкшаяся этим занятием, она совершенно пропустила момент, когда помещение стоило бы покинуть. Свою ошибку вместе с Айоргом поняла, когда услышала стук в дверь.