Возможно, он бы высказал Айоргу по итогу своё мнение, но это было той жертвой, которую валакх готов был принести в угоду дальнейшему нормальному ходу правления.
Единственная загвоздка заключалась в том, что он совершенно забыл: Самаэль Гринд был военным, но не неразумным солдафоном, ничего не смыслившим за пределами поля битвы.
– Проверить принцессу,– наконец, не меняя выражения лица, уточнил тави.– И только?
– Да. Я бы послал кого-то другого, но это ведь Геенна.– Айорг прошёлся вдоль стола, втайне наслаждаясь тем, что снова твердо стоял на ногах.– Совсем им незнакомого чужака они на порог не пустят.
– А я такой хороший знакомец, что с меня спросу не будет.
– Ну, уж не знаю, насколько ты спелся с Князем. Может, что и спросят.
Гринд успешно сделал вид, что ничего не подозревает, и покосился на тускло переливавшуюся по кайме белым цветом рамку перехода. На той стороне виделись его собственные покои, будто подёрнутые поверх молочной плёнкой.
– Ты уверен, что они будут рады визиту, о котором не предупреждены?
– Какая разница,– вяло фыркнул Айорг, остановившись возле карты мира, висевшей на стене за рабочим столом.– О таком можно и не предупреждать. Если они её там сутками напролёт избивают, предварительное письмо даст им шанс подготовиться и обставить все красиво. Думаю, Иблис это прекрасно понимает.
Что ещё властитель огненных земель понимал, так это то, что просто так из банального желания посмотреть на живую и здоровую принцессу никого не пошлют. Он бы начал что-то подозревать, едва Самаэль переступил порог главной крепости Дэва. Зная умение Иблиса болтать и располагать к себе окружающих, он бы выведал ситуацию в империи меньше, чем за сутки.
Иногда хотелось с облегчением вздохнуть просто от осознания того факта, что в войну этот огненный вдоволь наигрался в первые две Эпохи мира. Это, впрочем, никак не мешало ему с глумливой улыбочкой шутить про неделю, которая потребуется для захвата той или иной страны.
– Заодно посмотришь, что там у них и как,– придя к определённым для себя выводам, валакх через плечо посмотрел на тави.– Не думаю, что Иблис посадит своего нового дружка в четыре стены и запретит гулять.
Самаэль с глухим стоном запрокинул голову и слегка стукнулся затылком о деревянную верхушку спинки кресла. Его реакцию можно было понять, но Айорг всё никак не мог отпустить тот факт, что ифрит по каким-то только ему ведомым причинам во время визита заострял внимание именно на первом из великих.
На какие-то доли секунды стало страшно – что, если Иблис знал? У Василиска хватило ума покопаться в гербовых записях, а у этого ифрита тем более его было в достатке. Записей не было, но после правления Джартаха достаточное количество огненных стало жить в империи. Наличие засланных шпионов, только для вида женившихся на имперках, никто никогда не подтверждал, но и не опровергал.
Ничем иным интерес к Самаэлю объяснить возможным не виделось. Разве что властитель огненных земель увидел родственную сущность, так же любившую говорить больше, чем махать мечом.
– Тогда скажи конкретно, что хочешь узнать. В противном случае я расскажу тебе, что у них трава зеленее и выпивка слаще.
– Не сомневаюсь, что выпивку ты попробуешь,– без особого энтузиазма огрызнулся Айорг.
Ответной колкости не последовало, и это слегка радовало. Так обычно и происходило – они кидали эти язвы друг другу, но обратный «удар» можно было получить только, если оба были в плохом настроении. В такие же моменты начинали и обращаться друг к другу по имени, забывая про фамилии, прозвища и иже с ними.
Со вздохом сев за стол, валакх потёр глаза и наклонился к ящикам.
– Да всё хочу. Как с армией, как с настроениями…– нахмурившись, он достал ждавшие, когда про них вспомнят, бумаги, и сел ровно.– Что обо мне думает это бородатое чудовище…
– Мне кажется, о тебе у него мнение такое же, как обо всём, что находится ниже его колена.
Знал об этом Самаэль или нет, но он все равно попал в точку. Когда-то давно, когда они только-только начинали общаться, Иблис нередко позволял себе шуточки на тему того, что заметить валакха крайне сложно, так как он на порядок ниже линии обзора. В нынешние времена это сошло на нет, но то и дело можно было заметить, что Князь для разговора намеренно сгибался чуть ли не в прямой угол – сложно было не увидеть, когда он это делал.