– Ты опять не спал всю ночь, крошка,– с лаской, в которой было трудно отличить – подвох это или искренняя эмоция, произнесла Лилит.– Что случилось?
– Госпожа Лилит, я…– Марбас только теперь умудрился заметить глядевшего на него через плечо Иблиса и коротко кивнул.– Здрасьте. Так вот, госпожа Лилит,– наклонившись вперёд и не заваливаясь с риском упасть только благодаря посоху, врачеватель протянул худую руку к собеседнице,– помните, пару недель назад Вы жаловались на недомогание?
– Боже, Марбас,– женщина с фырканьем осела супругу на колени.– Нашёл, о чём говорить сейчас.
Иблис, до этого не придававший значения довеску на себе, едва слышно охнул, когда супруга на него опустилась. Он не был из числа тех, кому по смешному стечению обстоятельств достались скорость реакции и долгожительство, но не физическая сила. Предпочитал держать себя на уровне обычного человека: это помогало меньше уставать, да и добавляло некоторых ощущений. В частности, тех самых, которые теперь дали понять, что Первая женщина прибавила в весе.
– Ты поправилась.
– Что?– возмущение Лилит развернулось вихрем.– Ты совсем с ума сошёл на старости лет?!
– Дорогая, тебе стоило бы убеждать меня в отсутствии лишнего веса, когда ты не сидишь у меня на коленях,– спокойно усмехнулся ифрит.
– Не надо ссориться, прошу,– Марбас прервал грозившийся затянуться спор, положив руки им на плечи.
С лёгким раздражением посмотрев на посох, которым ему чуть не задели по виску, Иблис решил закончить разговор как можно быстрее. В этом желании великий губернатор его опередил:
– Нужно радоваться – Вы понесли!
Лилит, скрестив руки на груди, молча уставилась на Марбаса, с улыбкой пожавшего плечами.
Называть вопрос детей и возможность ими обзавестись нельзя было даже просто острым или щепетильным, а потому поначалу женщине показалось, что ей послышалось. Огненные не брезговали попытками что-то устроить с представителями других народов, но редко, когда из этого выходило что-то достойное. Чистокровных не появлялось уже давно.
– Подожди,– она почесала висок, свободной рукой взмахивая в направлении врачевателя.– Ты хочешь сказать-
– То, что уже сказал,– хохотнул Марбас.– Это чудо, и я сам сначала не поверил, но все указывает именно на это. Через несколько месяцев у Геенны будет принц. Или принцесса. Или оба сразу, точно сказать не могу.
Сцепив пальцы в замок, глава легиона рафимов с улыбкой посмотрел на Иблиса:
– А Вы станете отцом, Князь. Уже… В который раз.
Переглянувшись с ним, Лилит пару мгновений сидела молча.
Оба пытались в достаточной мере осознать услышанное, а в следующую секунду будто что-то изменилось в самом воздухе вокруг. Со смехом обняв супругу, властитель огненных земель крепко прижал её к себе, пряча лицо в плавном изгибе её шеи. Когда последний раз хоть кто-то из обитавших в Тааффеитовой крепости слышал его искренний смех, вспомнить было сложно.
Имевший достаточно детей от многочисленных любовниц, огненный, как и многие из его поданных, успел давно забыть, каково было иметь возможность вырастить и воспитать настоящего ифрита. Не одного из множества полукровок, больше половины из которых даже не знали, что их отец – сам Князь.
Наблюдая за радостью правителя и его супруги, Марбас облокотился на посох и умилённо улыбнулся. Только в моменты проявления искренних эмоций их Князь вновь становился похож на того самого созданного лучшим, любимейшего сына, который когда-то давно позволил им увидеть мир и самим выбрать свой путь. Казалось, что в такие моменты и сами они становились такими, какими были когда-то: ещё не искалеченные, не отвергнутые своими семьями и близкими.
Строгий взгляд, чувствовавшийся кожей, заставил вернуться мыслями к реальности. Стараясь почти не отводить руку от талии супруги, Иблис показал врачевателю четыре пальца, и глава легиона рафимов со вздохом направил свои шаги в обратную сторону. Хоть ему и поручили четырёх старших, и сделать это надо было поскорее, на ещё несколько забегов он был не готов.
2.
Солнце медленно поднималось из-за горизонта, и лучи его рассеивали сумрак, скрывавший берег лазурного моря. Постепенно двигаясь вверх, свет обрисовывал высокие здания из песчаника, тянувшиеся ввысь из самой воды, столь прозрачной, что можно было увидеть сновавших под её толщей рыб и редких представителей водных народов, яркими пятнами выделявшихся в синеве вод.
На крепостной стене, окольцовывавшей город, пестрели изображения мифических существ, коих любой человек без колебаний приравнял бы к ярчайшим представителям тёмного царства.