В изумлении вскинув брови, ифрит быстро позволил этой эмоции смениться на восторг. Без предупреждения подхватил тави за рукав и утянул на небольшую площадь, которая после узких улиц между невысокими домами из песчаника ощущалась, как настоящий пустырь. Он продолжил говорить уже на своём, но Самаэль понял требование посмотреть туда, куда указывал его спутник крючковатым пальцем – и на пару мгновений стало дурно.
Дэв был огромен. На пристани это казалось не такой большой проблемой, но теперь, оказавшись непосредственно в самом городе, тави с ужасом осознал – то, что хотя бы могло претендовать на звание резиденции правителя, находилось за одну, а то и две лиги от него. Крепость, чьи крыши в свете солнца бликовали кроваво-красным, высилась над городом, напоминая вросший в гору драгоценный камень.
Видя разочарование и усталость своего помощника от жизни, старик состроил печальное выражение лица, но потом вдруг вскинулся и махнул рукой кому-то позади.
Рука в кованой серебряной перчатке оказалась на его плече раньше, чем Самаэль успел обернуться.
– Вот уж не думал, что вновь увижу живого, не закованного в цепи имперца в Дэве.
Этот говорил на общем гораздо лучше старика, но теперь было не до оценки чужой речи. Резко развернувшись, тави предусмотрительно отступил на шаг назад и только чудом не запнулся о сваленный на землю мешок.
Стоявший напротив солдат был примерно одного с ним роста. Солнечный свет, падая на его доспехи, бликовал, чего никогда не замечалось на обычной амуниции. Несмотря на ситуацию, тави нашёл время на удивление: это было настоящее серебро. Другие металлы, использовавшиеся для доспехов, так на солнце не слепили.
– Кто ты такой и что здесь забыл?– ифрит взял на себя наглость опустить все формальности, кладя ладонь на эфес меча.
От движения слегка шевельнулись пластины перьев на крылатых наплечниках. В бою такой доспех бы не защитил: серебро было пластично и прогнулось бы от одного хорошего удара. Впрочем, у Самаэля возникало мало сомнений в том, что подобраться к этим воинам на нужную дистанцию будет задачей крайне сложной.
– Я первый из великих генералов империи Эрейи,– не испытывая ни малейшего желания ввязываться в передряги на чужой территории, тави кивнул солдату.– Самаэль Гринд. Меня прислали проведать нашу принцессу, что не так давно обручилась с Князем.
– Допустим,– ифрит прищурил глаза бледно-голубого оттенка.– Я должен верить на слово?
– Да,– Самаэль развёл руками.– Солнце нашей империи пожелал, чтобы этот визит был инкогнито. У меня не никаких доказательств, кроме моих слов… И уверенности в том, что Князь узнает меня, когда ты меня к нему приведёшь.
Солдат нахмурился, крепче сжав эфес меча.
Кажется, в передрягу влезть бы всё-таки пришлось.
3.
Ступая по чёрным ступеням к обсидиановому трону, Иблис едва не запнулся о расправленное крыло одного из золотых грифонов, стоявших вдоль всей лестницы.
Когда-то давно эти животные действительно существовали, и лично Князь видел, как рос и становился все сильнее с каждым днём один из представителей самой редкой разновидности – огненный эркен. К нему он попал, тогда ещё молодому, как диковинка из-за стены их города, и, если бы не своевременное вмешательство одного существа, тот малыш грифона так и остался бы мало на что способным. Благодаря должному уходу, детёныш окреп и позже вырос до огромных размеров.
Мощные, красивые звери, требовавшие к себе уважения и отношения, как к равным, они были, к сожалению ифрита, пережитком прошлого. Остались только такие, в виде статуй, иногда попадавшихся на глаза. Порой хотелось, чтобы и тот, кто помог ему вырастить того детёныша, тоже был увековечен хоть как-то, пусть самой малостью.
Остановившись на мгновение, Князь заложил руки за спину и с выражением лица, которое плохо его знавшие охарактеризовали бы, как недовольство, посмотрел на верхушку трона, где сходились линия в линию с диском алого солнца высеченные в спинке ядовито-алые линии перьев. В своё время, когда один из подопечных представил это, все, что волновало молодого хозяина Геенны – предотвращение ошибок отца и других существ, когда-то виденных. Результатом стала невозможность кому-либо, кроме самого Князя, претендовать на престол, но неопытный Иблис в давние времена жалел об этом. Каждый раз в первые пару лет с некоторым содроганием он то и дело смотрел на алый диск в верхней части спинки, символизировавший превосходство над миром.
Дрожавшие от страха при одном упоминании земель огненных раньше, теперь почти все забыли о прошлом. Не видя больше того, что им было дозволено, они смеялись и говорили об отставании в развитии. Лишь люди по-прежнему боялись, позволяя страху накрывать с головой, когда в очередной раз читали своё священное писание и там видели пару тех самых «страшных непроизносимых слов».