Мысли о детях были тяжелее самых запутанных размышлений о судьбе государства. Властитель огненных земель не мог точно сказать, не хотел он чистокровного вовсе или не хотел именно сейчас, но интуиция то и дело тянула мысли в сторону второго варианта: пока было слишком рано.
Внутреннее чутье прежде никогда не подводило; если бы не оно, ставшее одним из основополагавших факторов, Иблис бы не стал тем, кем являлся. Он привык доверять этому чувству, которое с новыми силами развернулось после известия о состоянии Лилит.
Больше всего не нравилось то, что оно тянуло не только волнение за будущего ребёнка, но и за всю ситуацию в мире: как бы отреагировали другие? Как бы отреагировала империя, для которой шанс ифритам вновь рожать чистокровных детей, звучал бы, как скорая перспектива оказаться в меньшинстве?
– Убить бы его,– со вздохом принявшись тереть глаза, пробормотал мужчина.
На той стороне Недремлющего моря почти наверняка чихнул Владыка.
– Ещё на свет не появился, а родной отец уже убить хочет!
Заставив себя отвлечься от изучения злополучного трона, Иблис обернулся на низкий женский голос и с долей сомнения проследил за тем, как Белет заботливо поправил сползшую с бирюзового с золотой оторочкой тюрбана шаль главы легиона тахкиренов.
Гаап, будучи единственной из четырёх старших женщиной, умела, не сказав ни слова, вводить окружающих в заблуждение. В этом они были схожи с Белетом, но если тот только выглядел не сильно отличным по яркости и укладке тканей от своих девиц, то Гаап все попросту называли тем титулом, какой у неё был когда-то давно. Женщина абсолютно по всем признакам, глава тахкиренов охотно откликалась на «принца» и «губернатора», что вгоняло впервые её видевших в ступор.
– Ну что, Княже,– на ходу отряхнув с подвязанного под грудью верхнего платья невидимую пыль, Гаап подошла и похлопала огненного по плечу.– Поздравлять или ещё рано?
– Я бы не поздравлял,– скривился Белет.– Будто без детей ответственности мало.
Азмедай перестал задумчиво смотреть в окно и поглаживать бородку, неизменно вызывавшую ассоциации его образа со старым, в своё время слишком налегавшим на еду бараном, и ожидаемо не смог промолчать:
– Не всем, знаешь ли, только и делать, что хвостом вертеть.
– А тебе, видимо, завидно,– Белет с мягкой улыбкой прижал ладони к щекам.– Сам-то давно не замечаешь, что под животом происходит, и кто там чем крутит.
Гаап с Иблисом молча наблюдали. Женщина, осмелев, упёрлась в его плечо локтем, и властитель огненных земель машинально потянул носом запах карамели, всегда неизвестно как державшийся на её коже. Остальные тоже могли похвастаться каждый своим особенным ароматом, но всегда и везде к нему примешивалась сера, бывшая личным проклятьем каждого жителя здешних земель. Гаап каким-то образом обходила все законы природы.
Перепалку тем временем прервал последний из четырёх. Выступил вперёд, отодвигая Белета себе за спину, и многозначительно пригрозил пальцем оппоненту. С Велиаром – ростом чуть выше среднего, крепко сбитым мужчиной, спорить себе позволял исключительно Князь. Остальные предпочитали находиться на хорошем счёту у того, кто в подчинении имел исключительно военизированные легионы. На какой почве с ним сдружился главный красавец всей Тааффеитовой крепости, теперь всегда имевший верного защитника, оставалось только догадываться.
Азмедай и Гаап искренне верили в наличие интрижки, Лилит и пара других женщин с радостью подливали масло в огонь слухов, Велиар с Белетом таинственно отмалчивались.
– Кудрявым слова не давали,– хохотнул Белет, повисая на плече у главы миштаров.– Так что помолчи, барашка.
– Князь, нет, ну Вы видите?– устало вздохнул Азмедай.– Видите, что этот мальчишка себе позволяет?
– А мы все тут просто дива’атхи во плоти,– отфыркнулся Иблис.
Поведя плечом, он сбросил с себя руку Гаап и прошёл к трону. Заняв своё законное место, закинул ногу на ногу и, сведя кончики пальцев вместе, посмотрел на беспечно изучавшего потолок Марбаса.
Созвавший всех, как и было приказано, он остался в зале, но пока Иблис не мог определиться, было ли это плюсом.
Фырканья недалеко от них сошли на нет, и Азмедай, с видом оскорбленной невинности скрестив руки на груди, отвернулся от своих оппонентов.
– Давайте лучше к теме,– Белет скользнул к трону и удобно умостился на подлокотнике, от которого Иблис чуть отодвинулся.