Вскрикнув испуганно, она шагнула назад и ожидаемо оступилась на скользких камнях, лежавших на берегу.
– Простите!– чувствуя себя раздавленным окончательно и бесповоротно не только внутренними проблемами, но и внешними, Великий генерал кинулся помогать вдове.– Ваше Сиятельство, простите. Позвольте помочь.
Оливия, сидя в воде и чувствуя, как постепенно пропитывается влагой и тяжелеет без того нелёгкое платье, поначалу опешила. В последнюю очередь она ожидала увидеть кого-то в месте, которое ей доверительно показала её же самарта, но даже это вдруг отошло на задний план: никто не зудел над ухом о том, что так, как она, супруге Владыки себя вести нельзя. Прежде, когда правитель был ещё жив, с Олли везде норовила таскаться его сестра, сделавшая своим долгом поучение супружницы брата, но теперь ни одного из детей Мортема рядом не было.
Взглянув на ждавшего разрешения помочь – без дозволения к супруге Владыки не имел право прикоснуться даже регент, не говоря уже о тави – мужчину, Олли опустила плечи и рассмеялась.
– К чёрту!– ударив ладонями по воде, широко улыбнулась она,– не просите прощения, тави. Я сама виновата, да и не такая уж это трагедия.
– Простите,– ещё раз произнёс Самаэль, глядя вниз, но так, чтобы на всякий случай иметь в поле зрения хотя бы кромку её платья.– Если честно, не ожидал, что здесь ещё кто-то бывает.
Все ещё сидя в воде, вдова Владыки внимательно присмотрелась к генералу. Она не встречала его раньше, потому что была уверена, что запомнила бы такого видного человека, цеплявшего глаз внешностью и в особенности чертами лица, будто вырезанными раскалённым ножом по льду. Слово «красивый» так и крутилось на языке, но внезапно звучало пошло и блёкло.
– Меня зовут Олли, Ваше Превосходительство,– улыбнувшись, девушка протянула тави руку.– Я вдова Владыки Фикяра, на меня можно поднять взгляд и мне можно помочь.
Он тут же шагнул к ней, подхватывая под руки и вытягивая из воды. Осев на траву, Олли снова негромко рассмеялась, между делом раздумывая, выжимать юбку или нет: платье ощущалось неимоверно тяжёлым.
– Самаэль Гринд,– тави кивнул, возвращаясь на то место, с которого его прежде спугнула девушка.– Рад знакомству, Ваше Высочество.
– Можно просто Олли.
– Нельзя,– Самаэль коротко усмехнулся, упираясь затылком в ствол дерева и закрывая глаза.
Олли с некоторым запозданием поняла, почему он не остался рядом с ней, а вернулся на своё место в паре метров. Генерал оказывался скрыт тенью и листвой саликсы, поэтому, вздумайся вдруг кому из ворчливых придворных забрести сюда, они бы решили, что вдова Владыки сидит в гордом одиночестве и греется на солнце.
– Я раньше Вас не видела,– после пары минут молчания произнесла Олли, все же начав выжимать юбку.– Вы недавно получили назначение?
Обернувшись, она увидела, как Самаэль приоткрыл один глаз и с нескрываемой иронией заломил хищно изогнутую бровь.
– Сто пятьдесят лет как. Я служил ещё Его Высокопревосходительству Мортему.
По щекам пополз непрошенный румянец: теперь о ней бы думали, как о какой-то дурочке, просто удачно отхватившей себе супруга с деньгами и властью, не удосужившейся узнать, кто составляет окружение правителя.
– Я не частый гость при дворе,– великодушно успокоил девушку Самаэль.– Приезжаю только в крайних случаях.
– Видимо, только, если Владыка умирает.
– Ну, нет,– хохотнул тави,– не только. Бывает, случаются войны или Владыка хочет их начать. Тогда все мы должны собраться, взглянуть на обстановку… Потратить пару часов своей жизни и в итоге всё равно согласиться с Его Высокопревосходительством.
Олли промолчала, хотевшая было ответить что-то ехидное и язвительное, но не нашедшаяся с фразой. В конечном счёте она оставалась просто супругой Владыки, которая не слишком стремилась разбираться в устройстве аппарата правления: ей было достаточно знать, что был регент и главы, каждый ответственный за своё ведомство, а остальные изыски были делом уже мужским. Она всегда с лёгким подозрением смотрела на принцессу Офру, хохотавшую о том, как, должно быть, легко управлять огромной колесницей империи даже, когда ты в первый раз держишь в руках поводья, а несущих вперёд лошадей боишься больше огня.
Наивная, выросшая на чьих-то очень искусных сказках, принцесса полагала себя Роханной, подозревая, что и та просто однажды вышла вперёд и сказала: «Ну, я теперь хозяйка нового государства». Хоть в политику соваться и не спешила, личностью основательницы их страны в своё время Олли интересовалась, чтобы в высших кругах не прослыть совсем необразованной, и знала, что у возведённой в ранг легенды Принцессы Роханны было без малого десять помощников и один человек, слывший её правой рукой, а так же долгое время обучавший будущую легендарную правительницу всему самому необходимому.