– Рад знакомству, тави,– Гленн по очереди пожал руки каждому из них.
– Сдаётся мне, я видел Вас пару раз во дворце,– с лёгким недоверием прищурился Каджар.
– Его Высокопревосходительство, бывает, ведёт со мной дела, так что ничего удивительного. Поражает, что тави Гринд не замечал.
– Это старость. Что ж,– Самаэль осмотрел присутствующих,– кажется, один я сегодня не поужинаю. Идёмте.
Визит Гленна был спасением, хоть он об этом и не подозревал. В присутствии того, кого знали от силы пару минут, ни Каджар, ни Эммерих не рискнули бы задавать вопросы, связанные с произошедшим. Мысль эта пришла в голову, когда Самаэль, позволив гостям побродить по дому и осмотреться, отправился на кухню отдать указания касательно вечерней трапезы.
После этого, пользуясь временно отведённым от себя вниманием, он перебежками добрался до своих покоев и, закрыв двери, смог, наконец, выдохнуть.
Ненадолго – Гленн, улыбаясь так приторно, что сладость этой улыбки комом вставала в горле, сидел на краю стола. Вернулись и глазки, что остались в захваченном памятью образе. Два из них, внимательно смотревших, Самаэль легонько смахнул с собственного плеча.
Хотя виделись последний раз крайне давно, Айорг то и дело любил пожаловаться, что дочери предпочитают оставаться подле него, а вот отеческая надежда и отрада, натянув сапоги выше колена и облачившись в тёмно-лазурные одежды, сайгачит по миру наёмником и заворачивает в империю только, когда становится совсем уж скучно. Это бы не беспокоило валакха так сильно, если бы подозрительно часто метания по Каэрлие не заносили Гленна в Геенну. Владыка считал личным оскорблением тот факт, что в какой-то момент сын поставил на пьедестал не родного отца, а Князя, от которого нахватался много знаний.
Впрочем, нахватался или нет, известно было только самому Айоргу: другие Гленна и правда видели от силы раз в столетие, да и в те моменты не запоминали, кто это крутился рядом с валакхом.
– Не попытайся ты изуродовать Рагду, мы бы столкнулись в Тааффеитовой,– с улыбкой возвестил молодой человек, упёршись руками позади себя и придавив правой ладонью пару свитков.
Скрывать цель своего визита он явно не собирался, но Самаэлю стало на секунду обидно. Мог хоть кто-то явиться к нему на порог просто из желания повидаться? Даже сам властитель огненных земель грешил желанием под видом простой попытки напроситься на угощение затянуть его в одним ифритам известные игры.
– Знаешь, твоего отца беспокоит, что ты так часто околачиваешься у огненных.
– Он был бы рад, если бы я околачивался рядом с ним. Кто знает, может, однажды мне эта мысль покажется заманчивой.– Гленн посмотрел на висевший на стене гобелен, который тави не так давно милостью тайного сыска должен был тащить из-под кровати.– Как бы то ни было, вот что хотел… Это я был тем, кто сказал Иблису о четырёх имперцах в крепости.
Подняв зажатую в кулак руку, он произнёс, по очереди выпрямляя пальцы:
– Я, ты, сударыня Офра и кто-то ещё. Сначала думал, что двое лишних было, но услышал разговоры про тави, сцепившегося с Рагдой.
– И сразу решил, что это я?– Самаэль усмехнулся, по дороге к сундуку у стены снимая верхний кафтан.
– Твои два друга и Сонрэ не настолько наглые, чтобы ввязаться в открытый конфликт с ифритом.– Гленн проследил за тем, как мужчина почесал за ухом лежавшего на сундуке кота, после мягко сгоняя его с места.– Они могут, сколько угодно, называть Геенну деревней, но боятся лезть на рожон, когда огненный стоит прямо перед ними.
– Кажется, теперь в них наглости прибавится,– Самаэль со вздохом достал из сундука кафтан, не имевший отличительных генеральских синего и золотого цветов. Тот, в котором был прежде, небрежно кинул внутрь.– Было решено дождаться завершения расследования тайного сыска, но и так понятно, что они вцепятся в идею мстить за Офру посредством войны.
– Вы её проиграете.
– Думаешь, я не знаю? Благодаря гостеприимству Князя у меня был шанс оценить эту «деревню». Первая же проигранная битва будет поводом швырнуть твоего отца на растерзание толпе, как козла отпущения.
Гленн смолк, о чём-то задумавшись. Возможно, даже о том, чтобы на какое-то время остаться рядом с Айоргом – в случае опасности отворачиваться друг от друга бы не стали.
Надев новый кафтан, Самаэль отвлёкся на необходимость подпоясаться, но мысли всё равно неизбежно возвращались к вопросу, который не оставил бы их в ближайшую неделю как минимум.
Утром, когда он только столкнулся с великим губернатором, присутствие принцессы, живой, ещё ощущалось. Иблис, каким бы то ни было образом проверив, заявил, что она была мертва уже в ночь своего исчезновения.