– Потому что сегодня он, к нашему сожалению, не может присутствовать,– устало вздохнул Айорг.– Знаете ли, из-за гибели принцессы жизнь в стране не остановилась. Кстати, как давно Вы сами заглядывали в собственное ведомство? Что ни день, я вижу, как вы уничтожаете запасы дворцовой провизии, будто Вас супруга из дома выгнала.
Держа руки сцепленными за спиной, Раджар коротко кивнул на прощание главе ведомства, которому не осталось ничего, кроме как смириться с необходимостью уйти. Сами они с тави и Владыкой, не сговариваясь, не двинулись с места, пока не услышали, как хлопнула наверху дверь.
Подождали ещё пару мгновений, чтобы убедиться, что Масра не решит в обход всех уговоров проследить, и только после этого пошли вниз.
– Насколько много удалось узнать?– Владыка подал голос только, когда до заветной двери одной из камер им оставалась пара шагов.
Взявшись за ручку, Раджар посмотрел на валакха и в очередной раз почувствовал эфемерный подзатыльник. Порой казалось, отец не только слышит, когда в любой точке мира называют его имя, но и оставляет незримый след рядом с теми детьми, с которыми оказался волею судьбы знаком. Именно для того, чтобы в моменты, когда они в чём-то не преуспевают, давать невидимый намёк – портят репутацию родителю.
Когда он уже собирался ответить, Самаэль вдруг взмахом руки приказал замолчать, глядя в сторону выхода на лестницы. Добившись от своих спутников тишины, тави вышел из коридора, и спустя доли мгновений Раджар едва сдержал смех из-за озлобленного: «Чёрт бы Вас побрал, Масра». Гринд буквально прорычал это все же решившему поиграть в разведчика главе ведомства.
– Масра, пошёл вон!– рявкнул Владыка в сторону выхода.
Теперь желание смеяться отпало так же быстро, как возникло.
Хотя жил в империи не первый день и тем более не первый день общался с валакхом, Раджар до сих пор не сумел привыкнуть к моментам, когда этот субтильный, бывший ростом ниже практически каждого из глав ведомств мужчина вдруг повышал голос. От того, кого сравнивали с ожившей фарфоровой куклой, в принципе не ждали обладания низким хриплым звучанием. Уж если он начинал на кого-то кричать, нежный образ шёл трещинами, сквозь которые становилась заметна тварь, ходившая по миру с начала Эпохи.
– Теперь точно не вернётся,– первый тави был единственным, кто в ответ на рык Владыки не вздрагивал в ужасе, а смеялся.– Побежит рассказывать всем, что Вы на него пасть раскрыли.
– Да хоть, что три ряда зубов увидел,– раздражённо фыркнул Айорг, упираясь ладонями в пояс.– Давайте, капитан.
– Ну…– закрывая за ними дверь, Раджар на пару секунд замолк в попытке выяснить, станут ли оплеухи более реальными, как только он все расскажет.– У меня не так много, как хотелось бы.
– Не всем природой дано,– ласково улыбнулся Гринд, чуть наклонившись в его сторону.
Вынужденный остановиться рядом с ним, ифрит вскинулся с твёрдым намерением возразить, но в итоге просто остался пялиться на тави. Последний толкового ответа и не ждал, только с не сходящей противной улыбочкой указав взглядом на основной объект их разговора.
– Не тужьтесь так, капитан. Я про неё.
Хотелось спросить, про кого ещё, кроме принцессы, они могли говорить, но ситуацию невольно пояснил тихо прыснувший в кулак Владыка.
Стоило только на него взглянуть, Айорг принял серьёзное выражение лица. Три свечи давали не так много света, но у Раджара возникло жуткое желание погасить две, чтобы ни один из собеседников не заметил пунцовый цвет его лица, появившийся в момент осознания, насколько странно звучали его же первые слова.
Прокашлявшись слегка, ифрит указал на голову перед ними.
– Да, конечно. Личность убийцы я вам сообщить не могу, но-
– Ты же ифрит,– с лёгким недовольством перебил Айорг.– В жизни не поверю, что он не научил тебя болтать с трупами.
– Вы же валакх,– вяло огрызнулся в ответ Раджар.– Спойте женским голосом.
– Могу,– улыбнулся мужчина.– Что хочешь? Поминальную по сударыне?
Попытка защитить себя пошла по неверному сценарию. Раджар был в рядах тех многих, кто верил, что ныне оставшиеся в крайне малом количестве валакхи утратили ту способность, которой были известны их предки, и оставили лишь умение по-змеиному распахивать пасть, дабы одним укусом переламывать жертве шею.
Только рассказы о прошлом утверждали, что валакхское племя могло менять голос – пользовались этим, чтобы приманить к себе добычу. Представители мужского пола любой нации всегда по каким-то неясным причинам велись на ласковое женское пение, даже, если звучало оно посреди глухого леса тёмной ночью.
– Правда?
– Я свидетель,– кивнул тави Гринд, скрещивая руки на груди.– Выглядит жутко. Давайте обратно к Ее Высочеству.