«Он слышит своё имя, где бы оно ни прозвучало». Слова Гленна, брошенные между делом во время визита, всплыли в голове сами собой.
Тогда речь шла о Тааффеитовой крепости, но что, если властитель огненных земель слышал всегда, в любой точке мира? Дикое по своей наглости предположение, но в нынешних условиях и оно бы сошло за попытку решения проблемы.
– В другой раз,– тави изобразил виноватую улыбку.– Есть кое-какие дела.
– Расследование?– понятливо хмыкнул Эммерих.
– Да,– ещё раз улыбнувшись, Самаэль зашёл внутрь дворца, продолжив уже тихо и исключительно для себя.– Может, что-то мы всё-таки выясним.
Стараясь не попадаться никому на глаза, он пробрался к дверям, ведущим в подвалы. На удачу по пути видел Раджара, отвлекаемого делами более приятными, чем копошение в мёртвых головах – ифрит был занят очередными попытками расположить к себе Сейрен, не знавшую, куда деться от повышенного внимания. Девушку было жалко: ей не повезло родиться у того отца, который пожелания детей слышал раз в столетие, да и то, когда дело касалось покупки нового платья. Хотела она этого или нет, а Айорг давно и прочно зацепился за идею отдать её капитану тайного сыска, и изменить это решение мог разве что факт открытого конфликта с Геенной.
Судьба могла быть не всегда благосклонна, поэтому тратить время на размышления он решил потом. За рекордные пару минут преодолел четыре лестничных пролёта, порадовался непониманию ифритёнка, что, если один раз глав ведомств отогнали, это не означает разрешение не запирать двери. Под конец, держа под рукой завёрнутую в плащаницу голову, тави перескакивал через две и три ступени разом. Один раз чуть не промахнулся, рискуя закончить авантюру там же, где она началась, но вышел сухим из воды и, к собственному изумлению, незамеченным – из дворца.
Уже дома, разогнав прислугу подальше от своих покоев и навешав на всех кучу работы, чтобы не было соблазна беспокоить занятых делом государственной важности людей, Самаэль сел на постель с кулём в руках и понял, каким, наверное, идиотом выглядел со стороны.
Он всерьёз утащил из дворца, из-под носа у тайного сыска голову мёртвой принцессы, потому что вдруг решил, что Князь мог слышать своё имя, вне зависимости от того, как далеко находился говорящий.
Какова вообще была вероятность, что откликнется? Ифрита поминали к месту и не к месту по сотне раз на дню. Если эта его способность была реальна, то он должен был многие столетия назад научиться игнорировать многочисленные возгласы народа.
– И что теперь?– устало поинтересовался он у куля.– Все эти мытарства, чтоб сейчас тебя везти обратно?
Но ведь никто ещё не отнимал у любого живого существа права на попытку. Может, раз Иблису был в нём какой-то интерес, он бы хоть ухом повёл на знакомый голос? При учёте княжеской сообразительности, мог ещё и сразу понять, с чего вдруг вздумается его поминать имперскому великому генералу.
Чувствовать себя ещё большим идиотом было нельзя, поэтому после некоторых раздумий Самаэль решил идти до конца.
4.
Легконогие девицы, тонкие, будто тростинки, кружились в танце, то и дело ударяя узкими ладошками по небольшим бубнам, звон которых вплетался в пение старшей, сидевшей на крупных подушках. Они все были привлекательны, старались изо всех сил, но их песни давно уже стали чем-то наподобие всего лишь приятного слуху сопровождения – мало кто смотрел даже на танец. Больше всего девушки расстраивались, не получая внимания от своего “папочки”, которого в нынешние времена волновали дела более возвышенные, чем перспектива зажать одну из своих красавиц в укромном уголке.
Эти двое с Лилит расселись с двух сторон и будто сговорились, сверля взглядами основной объект своих мыслей. Их, казалось, искренне раздражало, что впервые за долгое время Иблис внимательно слушал доклад Азарета, а не привычно отмахивался от него, дабы порадовать своих любимцев.
За один день Геенна не рухнула, но тяжёлая атмосфера произошедшего давила на всех.
Будь на то воля Князя, он бы отправился в империю вместе с гостившим намедни тави, но все понимали, что это только усложнит ситуацию. Эрейя и без того могла уже стоять на ушах, если каким-то образом о гибели принцессы стало известно. Как бы ни хотелось мыслить позитивно, все так или иначе склонялись к наиболее реалистичному и негативному варианту.
–…её видели в порту вечером, в обществе какого-то мужчины,– развёл верхней парой рук Азарет.– Его разглядеть толком не смогли – они быстро прошли к пристани.