– Я слушаю,– вяло огрызнулся Василиск, в отличие от родни не собиравшийся прекращать слежку за природными явлениями.– И, если ты думаешь, что я сейчас побегу в столицу узнавать, есть ли новости о принцессе, ты сильно ошибаешься.
– Ну, в столице грозы пока точно нет,– хохотнул Шумер.– Хоть выдохнешь.
– В столице – Хеймор, и его цепной гриндовский пёс. Лучше я посижу под покрывалом, пока гроза не закончится.
– От принцессы всё равно нет проку,– коротко вздохнула Нориа, сложив руки на коленях.– То, что она нынче в Геенне, равносильно тому, что в империи её никогда не существовало.
Подперев щёку ладонью, Василиск постучал себя кончиками пальцев под глазом. Вопреки предположениям братьев и сестёр, принцесса до сих пор могла иметь огромное влияние на происходящее. Она, да ещё несколько тех, от кого требовалось в сущности своей малое.
Когда эта идея только пришла ему в голову, она казалась сумасбродной, потом на некоторое время перешла в разряд удачных, но теперь снова… Старшие могли думать и говорить, что угодно – о первом из них, о принцессе, об ифритах, но так или иначе во всех суждениях проскальзывал общий имперский след. Все по неведомым Василиску причинам так или иначе низводили уровень возможностей трёх вышеперечисленных существ к минимуму.
Особенно, когда дело касалось ифритов. Даже, если бы удалось забрать от них Офру и упрятать её здесь, в стенах обители святой семьи, Князь бы сделал всё возможное, чтобы империя никогда не узнала, что его эрейская супруга пропала. Он был умён и прекрасно понимал, чем пропажа принцессы будет грозить в международном масштабе: в Эрейе было достаточно тех, кто накинулся бы на Владыку с требованием устроить кровную месть всему огненному народу.
Может, и вовсе ничего не вышло. Если бы дело шло своим ходом, Офра должна была прибыть ещё вчера, но ни от неё, ни от посланца в Геенну так до сих пор и не было никаких вестей.
С очередным раскатом грома перспектива заглянуть в столицу и узнать, как там дела, перестала казаться такой уж непривлекательной.
– Я могу съездить,– вдруг подала голос Санбика, заставляя тем самым младшего брата вынырнуть из собственных мыслей.– В столицу. Проверю, посмотрю…
Василиск поднял на неё голову, не способный не хмуриться. Что она думала, ему было неизвестно, но точно знал одно – у сестры вдруг появилось слишком уж странное желание держаться поближе к гостям из столицы. Он закрыл на это глаза во время визита Владыки, потому что видел, как оскорбленная явно наличествовавшим выпадом в её сторону старшего брата, Санбика в ту ночь покинула покои.
Теперь подобное выглядело скорее неприятной тенденцией, чем случайностью.
– Ты?– усмехнулся Крокум.– Позволь узнать, с чего такое рвение?
– С того, что вы все помалкиваете и себя не предлагаете,– женщина пожала плечами.
– О, ну ты-то явно готова себя предложить,– раздражённым тоном процедил Шумер.– Особенно яростно будешь предлагать этому звёздному выродку.
– Захлопни пасть,– рыкнул на него Василиск, отвешивая подзатыльник (Шумер моментально пожалел, что сидел слишком близко).– Она твоя старшая сестра.
– А ты – мой младший брат,– огрызнулся он в ответ, приподнимаясь со своего места.– Может, это тебе стоит напомнить об уважении к старшим?
Встав на ноги, Первородный сгрёб брата за волосы и резко дёрнул вниз. Остановил руку только, когда между носом Шумера и подлокотником деревянного кресла оставались считанные сантиметры.
– Я – Король богов.– Прошипел Василиск, удерживая его в этом положении.– Разбитое лицо – самое меньшее, что я могу с тобой сделать, если не научишься держать свой поганый рот на замке, когда это нужно. Понятно?
Шумер выругался сквозь зубы, но, почувствовав давление на затылок, тут же присмирел.
– Понятно, понятно! Пусти!
Выпустив рыжие пряди из своих пальцев, Василиск хмурым взглядом проводил брата, от греха подальше пересевшего на место чуть в стороне.
– Поезжай,– он посмотрел на Санбику, моментально меняясь в лице и одаривая её спокойной улыбкой.– Только возьми с собой одного из моих подмастерьев.
Возможно, её интерес к первому из великих генералов был не такой уж плохой вещью. В конце концов, во все времена главная слабость любого мужчины оставалась неизменной.
6.
На пол упало, ударяясь с глухим звуком, тело последнего из нападавших, но это не принесло никакого облегчения – разум затмила боль, волнами распространявшаяся по организму. Тупая, пульсирующая, она расходилась до кончиков пальцев, до каждого волоска, и приносила вместе с собой страх, накрывавший с головой, будто огромная волна на море.