–… он сказал, что планы поменялись… И поручил сделать то, что сделали.
– И ты даже подтверждения его словам не спросил.
Мелко вздрогнув, вахши уставился на подавшего голос Владыку, но тот в ответ только красноречиво вскинул бровь, одновременно с этим поводя рукой.
Должного оправдания не нашлось – разве что с годами жизни в империи вбитое в голову понимание, что высшим чинам желательно не перечить и не задавать лишние вопросы. Раз сказали – делай, и быстрее уйдёшь целым и невредимым.
В нынешнем его положении это утверждение звучало, как самое настоящее издевательство.
– Как бы то ни было,– первый тави утратил всякий интерес к вахши,– у меня вопрос к вам, генералы. Где вы были в этот день, и кто может свидетельствовать в вашу пользу?
– В своей крепости,– скрестив руки на груди, хмыкнул Сонрэ.– В отличие от Вас, я бываю в своих владениях чаще одного раза в месяц.
Вторую часть Самаэль уже не слушал, переключив внимание на Эммериха с Каджаром. С недавних пор вывел для себя формулу, что отсутствие прямого взгляда на тави Сонрэ отбивало у того, как у старой собаки, желание лишний раз гавкать, так как жертве было плевать.
– Я был дома с молодой женой,– коротко улыбнулся Эммерих.– И она, и слуги это подтвердят. Уехал только утром, во дворец.
– Шёл на штурм резиденции в Коврусе,– поймав на себе взгляд, хохотнул Каджар.– Было немного не до плетения интриг в тот момент.
Владыка, упёршись указательным пальцем в висок, искоса посмотрел на первого генерала. Тот, только коротко вздохнув, с лёгким кивком отчитался по заданному вопросу и сам: в день, когда кто-то встретился с вахши, сам он находился на корабле, следовавшем в Геенну.
– Он заходит в порт Нэджера каждую вторую и четвёртую неделю месяца. Сможете уточнить, не нырял ли я вдруг за борт.
– Я бы на это посмотрел,– с тихим смешком пробормотал Владыка так, чтобы его услышал только Самаэль.
– Оправдание есть у всех,– развёл руками Сонрэ.– Ваша теория не работает, первый тави.
– Будет работать, если Вы признаетесь в содеянном,– произнёс Айорг, садясь ровно и упираясь ладонями в подлокотники.– Из генералов Вы – единственный, кто громче всех кричал о том, как плоха затея с женитьбой.
– И это – повод делать из меня убийцу принцессы?!
– Простите,– вахши осторожно подал голос.– Могу я кое-что сказать?
Все присутствующие замолкли, устремив свои взгляды на него. Поначалу от этого отпало всё желание лишний раз открывать рот, но потом в голову вернулась мысль о том, что, чем больше он скажет, тем больше будет шанс выйти более менее сухим из воды.
– Это… я… видел мундир и слышал голос только…– он мельком глянул на первого тави.– Но не видел лица. Но я бы узнал, милсдари. И ни один из вас не похож.
– Может, кто-то нанял другого человека?– предположил после некоторого молчания Эммерих.– Дал ему мундир, объяснил, что и как говорить. Чтобы самому не подставляться.
– О, в таком случае у меня сразу есть вопрос к сударю Гринду,– торжествующе ухмыльнулся Сонрэ.
Самаэль, ни капли не стесняясь, закатил глаза и проклял самого себя за тот факт, что намедни был слишком неаккуратен с одной конкретной головой. Хотя все возможные жидкости на ней подсохли, испачкаться он всё равно умудрился, а потому малахитовый мундир сейчас радостно трепал предгрозовой ветер где-то на заднем дворе особняка.
Перед советом, зацепившимся сейчас за предположение Эммериха, он сам стоял в обычном тёмном кафтане с серой вышивкой, который бы можно было скорее принять за мундир давно устранённых Церберов, чем генеральский.
Искренне понадеявшись, что слуги уберут одежду с сушки раньше, чем небо разразится ливнем, мужчина улыбнулся собеседнику:
– Поехали ко мне домой, покажу, как он сохнет.
– Сохнет?– Сонрэ покривился.– Вы что, имели наглость изгваздать генеральский мундир?
– Да, представляете? Оказывается, я не святой и могу иногда уронить еду на подол.
– Сонрэ, это слишком притянуто за уши,– примирительно произнёс глава налогового ведомства Масра, положив ладонь генералу на плечо.– Будь Гринд виновен, он бы сшил себе новый мундир за ночь, лишь бы нам не попасться.
– Скорее, украл бы Ваш,– с усмешкой поправил Самаэль.– Знаете ли, иголку умею использовать только, если надо кому-то выколоть глаз.
Успешно замаскировав смешок под кашель, Владыка на пару мгновений прикрыл рот ладонью. После этого, неизбежно привлёкший к себе внимание присутствующих, он откинулся на спинку кресла и с наигранным разочарованием развёл руками.