Подняв голову за волосы на уровень своих глаз, Самаэль поднёс её к себе максимально близко и чуть прищурился. Вне зависимости от типа, зрачки у всех вахши были змеиные, всегда остававшиеся тонкой ниткой, но у этого они оказались обычными.
В памяти сам собой всплыл тот разговор, когда он лично позволил Иблису «прочитать» останки принцессы. Слово «вахши» от властителя огненных земель не звучало – он лишь дал примерное описание. Не отрицал выдвинутых предположений, но толком их и не подтвердил, признавшись лишь только в части, которая была ему выгодна.
Нужно было проверить остальных убитых и живых. В глубине сущности теплилась надежда, что это просто какая-то новая разновидность, но неприятное липкое чувство недоверия к увиденному сильно её давило, грозясь вот-вот вытеснить насовсем.
– Подсоби-ка,– отпустив чужую голову, Самаэль протянул руку к ждавшему хоть какого-то вердикта Каджару.
Друг подхватил его за ладонь и под локоть, но попытка не привела к успеху. Вытянутый чуть вверх, первый тави попытался двинуть ногой, тут же начал заваливаться из-за невозможности как следует упереться и по итогу чуть не утянул друга за собой. Вымокшая насквозь одежда и отяжелевший кожаный жилет поверх неприятно давили на плечи, но теперь к ним добавилось ещё больше грязи, и без того в достатке имевшейся на всём.
– Ладно,– пробормотал тави, отряхивая руки.– Подождём ещё немного.
– Ну тебя к черту, Гринд,– Каджар не выдержал и наклонился, без спроса взваливая друга себе на плечо.– Мы идём к лекарю.
В следующие пару минут солдаты империи и военнопленные имели удачу лицезреть феерическую картину, о которой гораздо позже со смехом рассказывали своим знакомым. Не каждый день доводилось видеть, как ругающегося, на чем свет стоит, первого великого генерала Эрейи тащили, будто мешок с картошкой, в палатку к лекарю.
Первый же рискнувший пошутить про это молодой человек, зажимавший рану на плече, получил от вполне способного шевелить руками Самаэля затрещину и причину пожаловаться лекарю ещё и на головную боль.
– Осмотрите его,– Каджар, временно оглохший ко всем возмущениям, свалил друга на стол.– Ударился спиной, ноги не держат.
– Да держат! Будут держать,– Самаэль упёрся руками позади себя, садясь, и посмотрел на старика с мольбой во взгляде.– Отец, не трогай меня, я сам через пять минут отсюда выйду.
Лекарь, привыкший ко всему, в особенности – к бравирующим солдатам, заявлявшим, что отрубленная рука отрастёт через пару часов сама – с ласковой улыбкой стянул с него жилет и принялся за пояс.
– Конечно, выйдешь, генерал,– увещевающим тоном пообещал он,– ещё бегать будешь.
Одна из помогавших старику медичек, наблюдавшая за происходящим, засмотрелась на оставленного в одной рубахе тави и не сразу сообразила, что от неё потребовали помощи. Спохватившись, едва не выронила из рук миску с каким-то отваром и, поймав на себе взгляды окружающих, поспешила выполнять поручения.
Проследив за ней с лёгкой улыбкой – к рыженьким у него всегда была определённая слабость – Самаэль заставил себя вернуться мыслями к насущным проблемам. Новая попытка двинуть хотя бы одной ногой оказалась успешна, и из-под рук лекаря, только-только дотронувшегося до начавшего проявляться на пояснице крупного синяка, мужчина буквально выскочил.
– Куда?!
– Отец, вечного здоровья твоим рукам,– тави с улыбкой подхватил лекаря за ладони, для пущей красочности ещё и поцеловав костяшки.– Только дотронулся, а уже все выздоровело. У нас дела ещё, но с меня бутыль «Драконьей».
Каджар, опешивший от подобного поворота событий, едва успел схватить впихнутый ему в руки жилет. На то, чтобы удивляться тому, как другу хватило наглости напоследок ещё и подмигнуть моментально зардевшейся рыженькой медичке, сил у него уже не осталось, и мужчина просто кинулся из палатки следом за Самаэлем.
– Ты минуту назад стоять не мог!
– И сказал тебе подождать немного, а не тащить меня к старику,– откликнулся первый тави, на ходу надевая малахитовый мундир.– У него и без нас сейчас забот хватает.
Подумав, Самаэль с усмешкой глянул на друга через плечо:
– Хотя, знаешь, спасибо, что притащил. В противном случае не заметил бы рыженькую.
Разговор на этом закончился – оба отвлеклись на шорох поблизости. Источником звука оказалась обычная птица, пытавшаяся разворошить один из мешков.