Пока Айорг пытался определиться, что делать с вынужденно гостившей роднёй, Санбику заметил поглощавший конюшенные запасы овса Ноктис. Высунув морду из мешка, от которого его пытался оттащить мальчишка-конюший, жеребец осмотрелся и, заприметив Первородную, тут же забыл о еде.
Несмотря на все перипетии, которые у самого валакха возникали с семьёй, его питомец умудрился каким-то образом наладить отношения именно со старшей из двух сестёр. Все всегда полагали, что повлияла близость Санбики к природе – общий язык женщина могла найти с никому не симпатичными голубыми нимфами, так что какой-то огромный конь для неё проблемой тоже не был.
Пользуясь возможностью оставить сестру на совести Ноктиса, уже млевшего от того, что ему чесали нос, Айорг догнал как раз собиравшегося уйти на оборонительную стену первого тави.
– Держи,– он протянул Самаэлю письмо.– Может, перевезти Алану в ваше поместье? Там тебе проще будет за ней приглядывать.
– Ты уже и письма мои читаешь,– вяло огрызнулся Гринд, разворачивая послание.
От полноценной ругани спасало только то, что при всей своей нелюбви (в юности) к военному делу, в нынешние времена при необходимости он нырял в него с головой. Не тот был день, чтобы выяснять отношения и обвинительно тыкать пальцами в любителей читать чужие переписки.
Прочитав всё, что хотела сказать сестра, Самаэль собирался убрать письмо за пазуху, но вспомнил, в каком виде до сих пор ходил.
Сначала в руки едва успевшему сообразить Айоргу отдали бумагу, затем – камзол с кафтаном. После этого письмо первый тави забрал, со вздохом пихнув его в карман штанов.
– Может, и надо, может, и нет. У меня никакой уверенности в том, что ифриты задумали.
– Ты в этом не одинок,– валакх с едва слышным фырканьем скинул одежду друга подоспевшему слуге.– Почистите хорошенько. Негоже первому тави шататься тут в одной рубахе.
Не будь здесь Санбики, последнее бы добавлять не пришлось, но он буквально затылком чуял, что интерес сестры к Ноктису пропал, как только Гринд разделся. Обернувшись, мужчина только подтвердил все свои подозрения.
– Птица Великая,– с плохо скрываемым раздражением пробормотал Айорг, упёршись ладонью в пояс.– Гринд.
– Надо было тебе меня послушать тогда,– Самаэль скорее озвучивал свои мысли, чем вёл разговор,– стена низкая. Если случится так, что они сюда дойдут и по дороге разживутся парочкой требушетов…
– Гринд!
Самаэль замолк на середине предложения и посмотрел вниз. Потом, проследив направление, куда указал взглядом валакх, заметил моментально зардевшуюся и отвернувшуюся Санбику и тяжело вздохнул:
– Первородных и её же самой во имя.
– Вот именно,– пригрозил Айорг.– Мне надо идти, но можешь пообещать, что покои моей сестры не окажутся твоими?
Первый тави не стал радовать его ответом, но состроил перед уходом такую физиономию, что надежда не родниться вдруг с Гриндами все же забрезжила на горизонте.
Глава 17. Отречение.
1.
Юноша-слуга улыбнулся, ставя на столик поднос с закусками и кубком, наполненным белым вином с добавлением пары долек нарзы, напоминавшей о яблоках, которые люди в одной стране считали своим народным достоянием. Нарза отличалась гораздо меньшей сладостью и более маленькими размерами, а так же необычайно хорошей сочетаемостью с алкоголем. Служка об этом знал, потому позволил себе попытку умаслить правителя.
Его широкий жест не заметили, просто взяв кубок с подноса.
Ввалившийся на небольшой оплот спокойствия солдат испугал слугу до предобморочного состояния: выглядел, как заправский мясник. Пройдя к девочке, помогавшей слуге в работе, мужчина взял у неё небольшое полотенчико, вытирая руки и кровь со щеки, после чего принялся за значительно потерявшие в объёме кудри.
– Мне всегда говорили, что пить перед выходом на битву вредно.
– Я не пью, я – вкушаю,– без малейшего зазрения совести отбрил его Иблис, отпивая вина.– Кроме того, я туда не выйду.
– О, а я так надеялся,– голос Гленна сочился ехидством.– Мы ведь уже четвёртый день там мясо рубим без Вашего Княжества.
– Вы с капитаном крылатой армии и так – до смерти прекрасный дуэт.
Наёмник хмыкнул, отойдя от девочки, которой решил ради душевного спокойствия не отдавать полотенце, и остановился возле занятого Иблисом кресла. Битва тянулась с самого утра, и ожидать от ифрита отмашки к завершению было нельзя.