В юности, будучи гораздо более наивным, чем в теперешние свои годы, Айорг искренне считал дворец Владыки местом до ужаса целомудренным, где все думают только о том, как бы народ не страдал от ежемесячных поборов, а правитель – от каждодневных попыток убийства недругами.
В первый визит во времена Джартаха Неповторимого ничего из рамок вон не заметил – разве что не смог толком игнорировать тот факт, что личный охранник огненного Владыки всегда находился рядом с правителем и пользовался каждым поводом к тому прикоснуться; Джартах не возражал и, более того, сам то и дело провоцировал. Это были лишь два человека в целой куче жителей резиденции, и потому особых эмоций они не вызвали: только вопрос, не была ли супруга Владыки подслеповата на оба глаза.
Однако, осев во дворце при Мортеме, валакх узнал для себя на то время шокирующую правду: это место было рассадником похоти, и концентрация её приходилась не только на южное крыло. Все присматривались ко всем, симпатичные служанки были нарасхват, и от девочек из Дома Отдохновения их отличало только то, что какой-то глава ведомства или генерал мог заявить на одну свои права, после чего к ней никто, кроме него, не приставал. Слуги этим пользовались, потому что на дары их стоявшие выше по лестнице иерархии любовники не скупились, и касалось это не только женщин – молодые сокольничьи и повара тоже имели немало шансов хорошо провести очередную ночь, а то и получить небольшое состояние в качестве подарка за свою привлекательность.
Через два года проживания здесь к Айоргу на одном из приёмов подсел сам Мортем, с искренним беспокойством поинтересовавшийся, не верен ли он одной-единственной в лице существовавшей где-то за пределами дворца супруге. Причиной волнению оказалось то, что валакх, если и интересовался какими девицами, то только жившими в южном крыле, и ни разу не задумался о том, чтобы сделать свои интересы достоянием общественности.
– Тави!– поморщившись, валакх сел ровно,– можно Вас на минутку?
Спустя несколько секунд, показавшихся неизмеримо долгими, Самаэль заглянул в помещение.
– Что такое? Потереть Вам спинку?
– Для начала – отпустить девушку заниматься работой.
Позади тави послышались сбивчивые извинения, и себе за спину он посмотрел с такой кислой миной, что стало ясно – служка все слышала и предпочла ретироваться раньше, чем навлекла на себя недовольство правителя.
С откровенным довольством усмехнувшись, Айорг не глядя постучал пальцем по бортику бассейна рядом с собой.
– Я был серьёзен, когда говорил, что ты будешь со мной каждую минуту. Давай.
– Я не хочу,– состроил жалостливую физиономию Самаэль.
– Гринд, место.
– Ты меня только что с собакой сравнил, мелочь патлатая?
Владыка молча упёрся в борт локтем и подпёр щеку ладонью. Ответа на вопрос он предоставлять не собирался, хотя мог бы, и первый тави в конечном итоге смирился со своей участью – прошёл на указанное место и сел, скрестив ноги.
Осмотрев его, одетого только в рубаху и штаны, валакх глянул ниже колен и неприкрыто скривился.
– Сапоги снять не судьба?
Самаэль не стал сопротивляться. Снял, но причины покладистости в поведении стали ясны, когда он на вытянутой руке занёс обувь над водой. Айоргу пришлось задействовать всю свою прыткость, чтобы поймать отпущенные в свободное падение сапоги.
– Тварь звёздная!– он со злостью швырнул обувь в её владельца, но последний вовремя пригнулся.– Ты специально?!
– Нарочно. Чем тебя не устраивало, что я там сидел?
– Ты сидел там с девкой! А если бы это оказался Князь под мороком?
Сморщив нос, Самаэль посмотрел в сторону дверей.
– Тогда у меня была бы травма на всю жизнь. Пусть уж лучше в своём нормальном облике ко мне колья подбивает.
Попытка возмутиться такому отношению к проблеме, которая и стала причиной их вынужденного нахождения друг у друга на виду, провалилась с треском.
Тави для приличия выдержал те пару мгновений, что Айорг подбирал самые язвительные слова на ответ, а потом со смешком заявил, что шутит и без малейшего зазрения совести толкнул друга под воду. Давление чужой ладони пропало так же быстро, как появилось, и валакх быстро вынырнул, отфыркиваясь, будто зверь, случайно попавший в реку.
– Будет тебе, золотце,– хохотнул Самаэль, проследив за тем, как правитель, все ещё фыркая, заложил вымокшую чёлку назад.– Ты слишком много думаешь.
– Зато ты думаешь слишком мало.
Одновременно с этими словами валакх подтянулся, сгребая его за ворот, и утянул в бассейн. Только после этого вспоминая, что глубина здесь была порядка двух метров – совсем немного больше роста генерала, но достаточная, чтобы стоять без риска захлебнуться он не мог.