– Не было ничего-
– Если ты не заметил, орясина,– Иблис наклонился к нему, ехидно скалясь,– я не слепой, не глухой и один из моих «персональных интересов» – контроль тех остатков Всеотцовского прихвостня, что в тебе до сих пор ворочаются. Пацана нашёл?
Мрачнее грозовой тучи, Азарет отодвинулся от правителя, насколько это было возможно без риска свалиться со стула.
– Нет. Владыка сказал, что понятия не имеет, есть ли у них такой.
– И ты поверил? Этот малыш был первым, кто узнал, где конкретно во дворце околачивается мой отпрыск.
Ответа не последовало, и Князь с картинным вздохом выпрямился, чтобы налить себе вина. Отпив немного, он в очередной раз покривился, но в этот раз выливать содержимое кубка не стал.
Когда все морально приготовились к приказу прочесать земли империи на предмет наличия где-то на них повязанного с правителем кровью ифрита, последний в буквальном смысле чуть не свалился им на голову. Иблис на всякий случай отступил на шаг назад, не имея в мыслях даже намёка на желание поймать темноволосого молодого человека, на которого все остальные уставились с готовностью, если попросят, убить за попытку проникновения в лагерь.
С руганью потирая ушибленную поясницу, брюнет осмотрелся и только в этот момент осознал, где находился. Первым и самым логичным порывом у него было – убраться подальше, хоть ползком, но в процессе этого упёрся спиной Князю в ноги.
Запрокинув голову, он с вялым облегчением улыбнулся:
– Здравствуй, батюшка. Помнишь ещё своих?
6.
Украдкой выглянув из-за перил, Сейрен почти сразу присела обратно и сильнее прежнего вцепилась в своё укрытие. Идти к отцу и выяснять у него ответ на волнующий исключительно Мадлену вопрос в планы не входило, но старшая сестра не рисковала заводить разговор сама.
Зная её и отца, это бы скорее вылилось в очередную мелкую, но, как и все до этого, ранившую Мадлену склоку, о которой она бы потом напоминала валакху в числе прочих до гробовой доски. Саму Сейрен озвученный сестрой вопрос волновал в последнюю очередь, да и войне она в некоторой степени была рада: Владыка был слишком занят, чтобы заботиться, кого и на ком он там собирался женить в мирное время.
Случись так, что слухи среди девушек из южного крыла оказались правдой, и капитана тайного сыска с позором пнули за порог, оно было и лучше. В конце концов, не должны же были кануть втуне попытки самой Сейрен намекнуть главам ведомств, что в неспокойное время они сосуществуют рядом с вражеским сынком.
На этих намёках бы все и закончилось, если бы не придуманная Мадленой любовь к ифриту, ради которой та готова была исключительно на улыбочки и попытки заинтересовать Раджара каждый раз, как рядом была младшая сестра, представлявшаяся для него главным объектом внимания. Старшая потратила полвечера на уговоры, и Сейрен сдалась только, чтобы от неё отстали.
Можно было даже не спрашивать ничего у отца, занятого этажом ниже обсуждением чего-то несомненно важного с главным дворцовым кузнецом – просто отсидеться в сторонке, а потом сказать Мадлене, что все её опасения подтвердились. Мысль эта, к несчастью, пришла не сразу за порогом их покоев, а за один лестничный пролёт до монаршего родителя.
Сидя на ступеньках в надежде, что валакху не вздумается пойти сюда, она мысленно корила себя за недальновидность. Углубилась в это дело слишком сильно, поэтому слова о том, что кузнецу через пару минут ожидания предоставят церемониальный меч самого Мортема Жестокого, почти пропустила мимо ушей.
Поначалу Сейрен дёрнулась, готовая сбежать в любую секунду, но после расслабилась: вещи предыдущего Владыки должны были находиться в хранилище, что было ближе к подвалам, а не наверху.
– Золотце, что такое?
Меч хранился в библиотеках над камином. Офра после смерти отца приказала сделать из его церемониального оружия настенное украшение, должное напоминать всем о Жестоком Владыке. Кого он должен был страшить в библиотеке, окружающие у принцессы интересоваться не стали, просто позволив ей чтить память отца так, как считала нужным.
Именно из-за того, что в своё время принцессе никто не противился, Айорг при первом же шаге на лестницу, ведущую наверх, увидел свою дочь на ступенях и ожидаемо забеспокоился о причинах такого времяпрепровождения.
– Ничего!– не нашлась с ответом интереснее девушка, резко выпрямляясь.– Просто… Просто отдохнуть присела.
Отец ничего не ответил, лишь коротко вздохнув. Только оказавшись на одной ступени с Сейрен, он на пару секунд наклонился и слегка взъерошил ей волосы на макушке: