Выглянув из-за угла здания, Айорг недовольно скривился и вернулся обратно. Возле входа переминались с ноги на ногу двое ифритов, один из которых был крепче предыдущих жертв топора и кочерги. Будь у них оружие посерьёзнее, могли бы справиться, но сейчас перевес оказывался на стороне противника. Все то время, что валакх раздумывал о несправедливости жизни, его помощник с вдохновлённым видом смотрел на стену противоположного здания.
– Эй,– тихо позвал его Владыка.– Вернись на землю.
– Верхом пойдёшь.
– Что?!– возмущаться шёпотом было сложно, но Айорг смог. Настолько хорошо, что солдаты за углом заподозрили неладное.
Услышав шаги в их сторону, валакх отбросил собственные предрассудки и, швырнув наёмнику наскоро скомканный длиннополый кафтан, исключительно мешавший, добежал до стены нужного знания. На ходу упираясь в небольшое углубление на месте выпавшего камня ногой, мужчина подкинул себя вверх и за пару лишних движений оказался на крыше.
– Ты чего здесь?
Гленн обернулся на вышедших к нему ифритов и, посмотрев на кафтан в своих руках, поспешно убрал его за спину, расплываясь в дружелюбной улыбке.
4.
Перескакивая промежуток между крышами того здания, на котором находился, и конюшен, Владыка в самый последний момент услышал свист и успел отскочить в сторону. От взрывшей черепицу стрелы по поверхности тут же поползли в стороны трещины, сочившиеся отвратным на запах дымком. Не тратя времени на изучение – он и так знал, кому из ифритов принадлежит это оружие – валакх кинулся дальше, на ходу обдумывая свои перспективы.
Никакого оружия, кроме кинжала, у него при себе не было, да и тот был малой помощью. Всё время, что провёл в попытках добраться до основного здания дворца и дочерей, он пытался найти оправдание тому, чтобы отказаться от единственного решения проблемы, приходившего на ум, и не мог. Нужно было быстрее, манёвреннее и с хоть каким-то арсеналом – а мощные челюсти и длинные когти ещё никогда никому, кроме врагов, не мешали.
Маркиза Лерайе прицеливалась второй раз, когда её мишень сиганула с крыши вниз, скрываясь за зданием. Опустив лук, женщина двинулась в том направлении, куда сбежал правитель, но на расстоянии пары шагов вынуждена была поспешно отступать. Времени для того, чтобы отойти на достаточную для выстрела дистанцию, практически не было – метнувшийся на неё из-за угла здания массивный тёмный хааллэ был на своих четырёх лапах быстрее двуногого человека. Единственное, что успела сделать огненная, так это выставить в качестве защиты лук, по которому в следующую секунду ударили челюсти зверя.
С его длинной шерсти капала кровь, местами на холке ещё виделись ошмётки кожи, но любой перевёртыш позавидовал бы скорости, с которой тварь приходила в себя после того, как все кости и мышцы за мгновения рвались и ломались, чтобы перестроиться в новом порядке. Иблис их об этом не предупреждал – не говорил, что нынешний Владыка империи способен перекинуться в зверя высотой чуть меньше здания конюшни, за которой до этого скрылся.
Вынужденная спасать лук от повреждений, женщина отскочила на некоторое расстояние назад и тут же постаралась увернуться от удара передней лапой. Это была единственная слабость подобных хищников – передние конечности от коленного сустава представляли собой голые кости. Гораздо более крепкие, чем у обычного животного, но все ещё являвшиеся слабостью, если у противника было достаточно сил и прыткости.
Лерайе ни одним из нужных качеств не обладала, и потому осталась только с одним вариантом: обороной.
Вновь уклоняясь от укуса, способного переломить её пополам, она пропустила момент, когда одной из передних лап хааллэ банально поддел её за ноги. Будь это противник в человеческом облике, подсечка осталась бы подсечкой, но от этого удара женщина отлетела в сторону, ощутимо ударяясь всей левой половиной тела о каменную кладку внутреннего двора. Несмотря на боль, разум сообразил – этого расстояния было достаточно, чтобы выстрелить. Приподнявшись, она быстро наложила стрелу на тетиву, натянула до предела и отпустила, но зверь, будто играючи, пригнулся в развороте и бегом кинулся во дворец.
В это же время парой этажей выше Эммерих, отразив удар нападавшего, шагнул назад и ушёл от ринувшегося на него с другой стороны другого ифрита. Внезапно упёршись в кого-то спиной, он мимолётно обернулся, ожидавший увидеть ещё одного противника, но успел заметить знакомый фамильный перстень – единственное украшение из имевшихся, которое первый тави Гринд не снимал даже на поле битвы.