Глубоко вздохнув, тави выдохнул, и повторил это действие несколько раз, пока не почувствовал, как умерило свой галоп сердце, до этого грозившееся проломить ребра и выскочить из груди.
– Да уберите вы мечи!– возмутился Белет, глянув на своих.– Эти двое не опаснее котят сейчас.
Разжав руки, Айорг осторожно коснулся его плеча, но вопрос задать не успел, вынужденный отпрянуть от выпрямившегося вдруг друга.
– Спасибо,– заложив мокрые волосы назад, чтобы не лезли в глаза, вздохнул Самаэль.– Все уже в порядке.
Только теперь, придя в себя, он смог полностью оценить обстановку. Без промедлений поднявшись на ноги, мужчина переступил на шаг вперёд, закрывая Владыку собой.
– Стой-стой-стой!– замахал руками Белет,– ты нам не враг! Ты же мне тут всех положишь!
Краем уха услышав удалявшиеся шаги, Самаэль одновременно с Айоргом посмотрел туда, где судьба так неудачно разделила их с главами ведомств, Мадленой с Сейрен и Санбикой. Белет прекрасно говорил на имперском, и все эти ратовавшие за вину «самых очевидных преступников» теперь только убедились в своих предположениях.
Невидимое клеймо предателя, ими подвешенное, буквально жгло.
– Я скажу, что не видел тебя здесь,– вновь привлёк к себе внимание Белет.– И кафтан можешь забирать. А вот Владыку отпустить не могу. Его Князь точно увидеть захочет.
– Потому что я представляю «особый интерес»,– болезненно усмехнулся Айорг, только сейчас поднявшись на ноги.– Ну, давай, идём.
– Ты что творишь?– Самаэль дёрнулся следом, хватая его за локоть.
– Я тебе уже говорил. Завоевать столицу – полдела. Нужно ещё, чтобы Владыка сдался. Ты ведь знаешь это-
– Да, поэтому и спрашиваю, какого черта ты творишь!– огрызнулся тави.– Ты совсем из ума выжил?!
– Мы не выиграем,– валакх махнул рукой на Белета с его отрядом.– Лайет уже им принадлежит.
Ифрит с виноватой улыбочкой развёл руками, но в следующий момент перестал веселиться, вынужденный спешно ловить швырнутый ему кафтан.
– Веди к Князю,– сухо потребовал Самаэль.– Обоих. Мне есть, о чем с ним поговорить.
6.
Поначалу Иблис лишь улыбался, слушая речь своего противника, но с каждым произнесённым словом улыбка его становилась все радостнее, все менее сдержанной. К концу довольно короткой речи властитель огненных земель и, отныне, Эрейи хохотал в голос так искренне, что в радости его от происходящего не возникало сомнений. Так веселились дети, видевшие, как что-то случилось с ненавистным им соратником или, не приведи Птица, ментором.
Смех, искренний, громкий, полнившийся насмешкой над всеми, кто когда-то правил империей и старался сделать её независимой, эхом отскакивал от стен и множился, заставляя вздрагивать.
Мадлена, всю дорогу не отпускавшая руки Самаэля, с испуганным вздохом прижалась к первому тави, которого видела своим единственным защитником, и только тогда поняла, насколько плохо было его состояние. Самаэль еле держался на ногах от усталости, но злость на происходившее подпитывала его достаточно даже, чтобы сильнее необходимого сжать хрупкую девичью ладонь.
Больно было глядеть на Сейрен, рыдавшую на другом плече у сестры и не смевшую поднять взгляда, но ещё больнее было взглянуть на старшего брата. Всегда им помогавший и заботившийся о своей семье, как мог, Гленн даже не дрогнул, наблюдая за происходящим, в то время как их отец стоял перед ступенями к трону, преклонив колено.
Иблис смотрел на то, как гордость Айорга, считавшего себя выше и хитрее всех, разлетелась на куски – ифрит мог назвать точный момент, когда услышал этот звон разломленного на части чувства.
Валакх стоял, коленопреклонённый, и не смел поднять глаз – ни, когда говорил, что сдаётся на определённых условиях, ни когда закончил. У него было не отнять только чувства собственного достоинства, все равно слышавшегося в словах, но и на этот раз Иблис оказался подготовлен.
– Что ж,– поднявшись с трона, Князь прошёл по ступеням вниз и осмотрел собравшихся в зале подчинённых и нескольких имперцев.– Условия вполне себе миролюбивые. Ваши дочери, Ваше Высокопревосходительство, смогут жить во дворце, и им никто не будет вредить. Править они не будут – женщине в политике не место, если только речь не о выгодном браке.
Посмотрев на воодушевившегося на словах о женитьбе Раджара, Иблис скучающе проследил за взглядом предполагаемого сына. Сейрен почувствовала к себе внимание, тут же крепче прежнего вцепившись в сестру, и вопросы создания новых семей ифрит решил оставить на потом.