– Не смотри так,– Айорг нахмурился, потянувшись забрать отвар с тряпками, но Гленн в последний момент отвёл руки от него на противоположную сторону.– Да ладно?!
– Сиди уже.
Легко было сказать – орега прекрасно обеззараживала раны и помогала ускорить их затягивание, но ощущения были не лучше, чем когда все повреждения наносились.
Пытаясь отвлечься от боли, поползшей от обрабатываемых ран дальше по телу, валакх решил делать то, на что в последнее время силы только и оставались.
– Какие-то известия есть?
– Каждый раз, как Раджар остаётся за главного, где-то происходит резня,– помедлив, ответил Гленн.– Коврус и Мидери уже пару месяцев, как не наши.
– И всё? Год почти прошёл.
– Это всё, что мне известно.
Отодвинувшись, наёмник с едва слышным вздохом смочил тряпку в отваре и выжал лишнюю жидкость.
– Короли уговорили Иблиса устроить сегодня праздник по поводу приезда Лилит. Всю неделю готовились, пока он уезжал.
– И что,– валакх усмехнулся, тут же шипя, когда ткань с отваром прошлась по ранам на боку.– Я – почётный гость?
– Не ты – твой генерал. Если он, конечно, принял то приглашение, что ему с Ноктисом отправляли.
На какое-то время боль стала крайне незначительной единицей.
Замерев и тем самым не мешая обрабатывать повреждения, Айорг уставился в пространство перед собой. Ноктис изредка появлялся, но никакой конкретики не рассказывал. Все его новости и вовсе заставляли верить, что Гринд бросил всю затею и вернулся к жизни времён Наместника Пьяницы.
Последний визит действительно был около недели назад, и тогда перевёртыш на вопрос о ситуации промолчал, только усилив всевозможные опасения.
– То есть, он все же в Чертогах.
– Нет,– Гленн поднял на него взгляд.– Там уже три месяца никого нет. Иблис там был.
– Как он узнал, куда идти?
– Спросил меня.
Окончательно наплевав на своё состояние, валакх с глухим рыком сгрёб молодого человека за волосы и с силой дёрнул назад, заставляя до ломоты в шее запрокинуть голову. Нахождение рядом с Иблисом из удобства для своей спокойной жизни он принять мог, но никак не подобное предательство.
– Совсем страх потерял?! Я тебя лично на куски порву – хоть какая-то польза будет!
– Сожри ещё, только костями не подавись,– в таком же тоне отозвался Гленн.– Я сказал ему про Чертоги, потому что знал, что там никого не было!
– В смысле…– Айорг часто заморгал, почти сразу ослабляя хватку.– В смысле «никого не было»? Где они?
– Понятия не имею,– осклабился Гленн, хлопнув ему на колени миску, из которой тут же расплескалась половина отвара.– Дальше сам.
Поднявшись на ноги, он направился к выходу, на ходу с глухой руганью потирая затылок. Только на пороге, подумав, все же ненадолго притормозил:
– Будет сегодня твой генерал в гостях или нет – не важно. Пока они будут пить, ты отсюда уйдёшь.
4.
Большая часть территорий империи уже начала ежегодные страдания из-за дождя, но порой случалось, что отдельным землям выпадал шанс позлорадствовать над остальными. Ни единого облака, ни одной капли – только мягко греющее солнце, не пострадавший урожай и отсутствие необходимости обладателям ветхих домов черпаками грести воду за порог.
Этому стоило бы радоваться, да стараться больше времени проводить на улице, что многие и делали, но Эммериха на свежий воздух не тянуло. Он в целом никогда не понимал смысла этой фразы «свежий воздух». будто в облагороженном доме, где хозяйка следила за порядком, воздух мог быть грязным или каким-то не таким. Открытые нараспашку окна, через которые доносились в помещение звуки улицы, тоже значительно способствовали свежести, и тави предпочитал времяпрепровождение такое же, как новый хозяин особняка, развалившийся на подоконнике.
Рядом с котом он не лежал, но оттащил кресло поближе к окну и вместе с пушистым наглецом млел на солнце. Пытался – как минимум.
За спиной беспрестанно тарабанили пальцами по стенке хрустального бокала, и в последние пять минут дорогой предмет посуды хотелось со злости швырнуть об пол. Останавливал лишь страх, что хозяйка этого дома заставит потом его же всё убирать.
– Может, это вообще ловушка? Должна быть. Он по всей империи искал.
Эммерих нахмурился, не открывая глаза, и решил, что бить посуду не будет. Лучше было плеснуть вино из бокала в сторону неугомонного собеседника, который был доволен даже молчаливым слушателем. Он просто не затыкался последние двадцать минут после того, как обсуждение всех важных для империи в целом дел закончилось.