– Потому что он идиот, который за больше, чем сто лет жизни в Эрейе ни разу даже слово «ратт» не слышал.
– Почему не попросить Гленна? Он ведь работает на вас.
– А ты его здесь видишь?– ифрит демонстративно окинул взглядом зал.– Я вот нет.
Без вина он бы просто не смог с этим разобраться – трезвая голова начинала без алкоголя идти кругом от происходящего. Стоило добавить влияния извне, чтобы дикие идеи начали возникать в разуме, и тогда, быть может, они бы смогли оказаться в равных условиях.
Осушив кубок, тави через плечо махнул рукой шедшему мимо служке, после чего со вздохом сел боком, чтобы оказаться к хозяину праздника лицом.
– Хорошо, научу. Прикажите принести доску.
5.
Когда правила были разъяснены, а косточки расставлены по доске, Самаэль расправился уже с третьим кубком. Даже лёгкости в голове не появилось – для этого ему бы пришлось разжиться целым бочонком, в нынешних условиях уж точно.
Стоило бы поесть, но к еде на тарелке притрагиваться он все же не спешил, по итогу смирившись с требованием Лилит закусить хотя бы небольшим треугольничком пирога с сырной начинкой. От того явно тянуло козьим молоком, и на пару мгновений тави задумался о том, как бы воротил нос Владыка, но размышлять стоило не об этом.
Впрочем, за валакха мысли всё-таки зацепились.
– Его Высокопревосходительство тоже знает эту игру. За год мог бы Вас научить.
Иблис отвлёкся от изучения белой крупной косточки-Владыки, которая бельмом выделялась на фоне его чёрных когтистых пальцев. Издав каркающий смешок, он поставил фигуру на законное место в центре доски.
– Не пытайся, Самаэль.
– Просто замечание.
– Ну-ну. На него ты ждёшь либо ответа «Он отказывается», либо «Он отказался»,– насмешливо фыркнул ифрит.– Первый поможет понять, что он ещё жив, второй – что твой визит в корне бесполезен с твоей точки зрения.
Помолчав, он развёл руками:
– Но я, знаешь ли, не в настроении сегодня благодетельствовать и оказывать услуги.
– Без обид, но после всего я бы Вас и дверь мне не стал просить придержать.
– И правильно,– рассмеялся Князь.– За дверь ты со мной за всю жизнь не расплатишься. А с нынешними долгами способ есть.
– И какой же?
– О, очень лёгкий. Скушай малеб,– ифрит со смешком подал ему прозрачную пиалу, в которой блюдо делилось на белую нижнюю часть и верхнюю, из, вероятно, вишнёвого варенья.– Он сегодня восхитительный получился.
Раздражённо фыркнув, Самаэль отставил пиалу на стол рядом с кубком и потянулся к косточкам нападающих, чтобы сделать ход. Условились, что первый кон сыграют просто так, не на деньги, как это было принято у солдат. Стоило дать тому, кто ни разу прежде не слышал правила, освоиться.
Прежде, чем он успел взять одну из косточек, Иблис мягко отодвинул его ладонь в сторону.
– Позволь мне командовать атакующими. В конце концов, именно так нас здесь и воспринимают. А ты защищай Владыку.
Как он и ожидал, первый кон закончился в пользу того, кто встречался с игрой в «ратт» чаще. Будь на его месте Эммерих, он бы обрадовался перспективе легко выиграть и оставшиеся три, но Самаэль каждую минуту старался напоминать себе – это были ифриты. Более того, с ним играл, легко переставляя косточки по полю, старейший и сильнейший из них. Мысли, все же ставшие чуть более рассеянными, зацепились за возраст.
На вопрос о том, сколько ему лет, Иблис нахмурился и почти сразу шикнул на хихикнувшую Лилит. Поначалу казавшаяся недовольством, его реакция быстро объяснилась – он пытался посчитать.
Все ещё хмурясь, мужчина потёр переносицу и, наконец, сдался:
– Сорок, семьдесят…– взглянул на сдерживавшую смех Лилит,– ты не помнишь?
– Я давно перестала считать,– посмеялась женщина,– вам того же советую.
– Верное решение,– задумчиво хмыкнул Иблис, возвращаясь взглядом к доске и делая первый ход.– Спроси что полегче, тави.
– На что будем играть?– Самаэль привалился плечом к спинке своего стула.– На фронте в ходу золотые.
– Их у нас с тобой в достатке, что во время войны, что в спокойные дни,– отмахнулся Князь.– Как насчёт желаний?
Тави прищурился, памятуя о ранее упомянутом «отсутствии настроения» на оказание услуг, и Иблис поспешил его успокоить – делать кому-то одолжения и выполнять желания было двумя совершенно разными вещами. За одну из них никто бы не потребовал платы.
– Можно,– согласился Самаэль, отпивая вина, к крепости которого уже привык.– Две победы из трёх. Если будут за мной, скажешь мне, как вернуть империю.
– Выгони меня в Геенну и оставь здесь Раджара,– усмехнулся Иблис.– Этот дурень за год потерял больше половины страны. Двери во дворец он тебе сам откроет, если пообещаешь ему, что выдашь за него… да хоть Мадлену.