– И терпишь всё – даже моё желание сыграть в вашу игру,– ифрит хохотнул, чуть разведя руками.– Это ли не преданность? Или просто так сильно не хочется остаться единственным претендентом на трон?
– Я им никогда и не был. У нас есть Владыка, а я – просто генерал.– Сделав очередной ход, тави нахмурился и потёр глаза.– Слуга династии, и потому моя обязанность – вытаскивать её представителей из передряг.
Коротко хмыкнув, Иблис неожиданно не сказал больше ни слова. Так хотелось думать, и Самаэль поддался этому желанию, только больше в нём уверившийся, когда Князь со скучающим видом провернул в пальцах косточку защитника. Всё время помалкивавшая Лилит выглянула из-за его плеча и с лёгким сомнением присмотрелась к доске. Правила она слушала, но особо в них не вдумывалась, поэтому подобная реакция была мало понятна.
Тем не менее, поддавшись её лёгкому влиянию, Самаэль тоже поспешил посмотреть на игру, от которой отвлёкся, и тут же почувствовал, как очередной вдох комом встал в горле.
– Я знаю, почему ты всё-таки пришёл.– Иблис улыбнулся искренне, будто радовавшийся подарку ребёнок.– Знаю, что собираешься сделать, но не думай, что буду просто сидеть и молча смотреть,– он пригрозил тави пальцем, держа зажатой в кулаке косточку.– Вам будут мешать, и потому моё желание таково: если поймают – Владыка умрёт, а ты взойдёшь на трон, но поклянёшься мне в вечной верности.
Не дожидаясь ответа, Князь с улыбкой поставил косточку на доску, закрывая последний из путей отхода для «Владыки», уже зажатого с трёх сторон.
– Ратт, Самаэль.
6.
Запахи ударили в нос, едва он переступил порог, и поначалу пришлось схватиться за первую попавшуюся опору. Год в одном помещении на одном из верхних этажей, куда не добирались присущие городу ароматы, единственный запах извне бывший серным и жуткий голод – всё это влияло на него худшим образом из возможных. Если бы Гленн, позволивший вцепиться в своё предплечье, не провёл с ифритами так много времени, рисковал бы даже он, но от наёмника за метры несло той самой тошнотворной гарью, что всегда так или иначе присутствовала у огненных.
– Будто на досуге обнимаешься с ним,– не удержался от грубого комментария Айорг.
Молодой человек промолчал, но подставкой служить прекратил, с силой подталкивая его вперёд. Этот конфликт исчерпал бы себя только в тот светлый день, когда он решил бы осесть в Эрейе, но до того времени стоило морально подготовиться к тому, что любой разговор рано или поздно выльется в ссору.
Хотя давно привык к подобному, порой Гленн все же с недовольством ощущал от таких замечаний неприятный укол в сущности и желание ответить: «Да, а ещё сплю с ним в одной постели – тебе назло». Валакх не понимал и не хотел понимать – да и никогда не понял бы даже, если бы задался такой целью – почему общество огненных молодому человеку было гораздо приятнее своего и любого имперца.
Пару этажей удалось миновать спокойно. Попадавшиеся по дороге ифриты вопросов не задавали: знали о пире и разумно полагали, что там Иблис по каким-то причинам захотел лицезреть свою игрушку. До этого было несколько прецедентов, и ничем хорошим для валакха они не заканчивались, но сочувствия к нему у окружающих не было – они в целом обращали на него минимум внимания, потому что держать его во дворце было решением правителя, а с Князем не спорил никто. Кроме, разве что, Азарета, но у того были на это свои причины.
– Куда вообще идти?– раздражённо поинтересовался Айорг на лестнице на третий этаж.– Даже ты не в курсе, где сейчас Гринд!
– Здесь,– наконец, соизволил поддержать разговор Гленн.– Уже часа три как.
Замерев на середине ступеней, валакх с недоверием уставился на собеседника.
Три часа – звучало слишком неправдоподобно. Разум отчаянно отказывался верить в то, что тави, явившись по приглашению, поддался очарованию вечера и решил действительно просто провести его в приятной себе компании, с вином и женщинами.
Он должен был, если и приехал, постараться закончить все как можно скорее и отправиться помочь тому, кто в помощи нуждался. Или и вовсе обязан был притащить за собой небольшой отряд диверсантов, который помог бы в один день отвоевать дворец и трон обратно.
– Да ты смеёшься.
– Из нас двоих постоянно врёшь ты,– Гленн осмотрелся в зале, после посмотрев на валакха через плечо.– Я предпочитаю говорить правду в лицо. Идём.
Далеко уйти не удалось: на следующей лестнице они столкнулись с субъектом недавнего разговора. Поначалу в полумраке коридоров первый тави не признал ни одного из них, но, едва рассмотрел получше, дёрнул правителя к себе. Айорг, оказавшись за его спиной, вцепился в ткань генеральского кафтана, как если бы это было последним спасением.