– Одхэн! Одхэн!!
Дверь комнаты распахнулась, ударяясь о стену, и появившаяся на пороге Мадлена заставила генерала поспешно решать – бежать ему сражаться с постучавшимся в двери врагом в исподнем или все же потратить время для того, чтобы одеться. Судя по испуганному виду девушки, готовой вот-вот разрыдаться от собственного бессилия в какой бы то ни было ситуации, бежать стоило всё-таки так, как спал.
– Одхэн, они сейчас убьют друг друга! Разними их!
Значит, ифриты в дверях всё-таки не стояли – проблема имела локальный характер. Это давало время одеться, но Мадлена оказалась настойчива, и потому Эммерих выбегал за ней из комнаты, на ходу накидывая поверх исподней рубахи кафтан. О том, кого именно надо разнимать, она не сказала, только раз за разом понукая генерала быстрее шевелиться, и в конечном итоге он решил выяснить, с кем и что случилось, уже на месте.
Звук, с которым лезвие кинжала вонзилось в стену, сопроводил хор испуганных женских вскриков; выглядывавшие из-за дверного косяка солдаты отреагировали по-разному: старший с довольной ухмылкой похлопал по плечу непозволительно мрачного младшего и протянул ему раскрытую ладонь. Едва заметив влетевшего в помещение вместе с Мадленой Эммериха, оба поспешно ретировались, уже на ходу судача о том, кто кому проспорил.
Разум среагировал быстрее, и Эммерих попытался защитить вдруг бывшего с ними на одной территории правителя, но из этого мало что вышло.
Развернувшись, Самаэль перехватил ударную руку друга, протянув за неё вперёд, и без видимых усилий подставил локоть свободной под челюсть противника. Хотя внешне казалось, что ничего особого не произошло, находившаяся достаточно близко Мадлена не сдержала короткого вскрика при звуке хрустнувшей от удара кости и кинулась подхватывать отшатнувшегося назад Эммериха.
– Гринд, Птицы ради!– взмолился Айорг.– Успокойся!
– Успокоиться?!– рявкнул первый тави, разворачиваясь на него и сгребая одной рукой за грудки.– Ты, мелкая патлатая тварь…!
Вернувшись пятнадцать минут назад с охоты, на которую кинулся, едва оказался за пределами столицы, Владыка уяснил, что он пропустил абсолютно все моменты взросления своего старого знакомого. Пропустил момент, когда некогда замкнутый ребёнок стал для многих душой компании и примером; пропустил момент, когда он научился красиво говорить, когда приучил себя к мечу и когда Джанмариа Гринд натаскал названного сына в рукопашном бою до такой степени, что в состоянии взбешённом Самаэль представлял собой локальную машину для убийств.
Валакх мог навскидку предположить, что пара пропущенных ударов повлекли за собой перелом пары рёбер, и правая рука, подозрительно онемевшая, не начала бы двигаться, пока не поставили бы на место плечевой сустав.
Все это произошло слишком быстро, после того как Самаэль, столкнувшись с ним в коридоре, улыбнулся и посоветовал бежать. Сейчас успокоить тави было в прямом смысле вопросом жизни и смерти, но Айорг бы этого сделать не смог.
– Мадлена!
Голос сорвался на высокие ноты, но это было не столько обращением, сколько изумлением: девушка бегом преодолела расстояние до них и успела схватить Самаэля за руку в тот момент, когда от его кулака до скулы валакха оставалось не такое уж большое расстояние.
– Самаэль, пожалуйста, хватит!– вцепившись в руку тави мёртвой хваткой, взмолилась девушка.– Ссоры делу не помогут!
– Нам поможет возвращение этой скотины Иблису!– рыкнул Самаэль, выдёргивая кинжал, которым до этого пришпилил к стене ткань на плече Владыки.
– Птицы ради, Гринд,– нашёл в себе силы усмехнуться Айорг.– Если ты так все проблемы решаешь, то проще лишить тебя титула.
Самаэль, которого Мадлена почти смогла отвести от валакха, затормозил, и, развернувшись, всё-таки нанёс тот удар, который ему поначалу не позволила сделать девушка. Оставив с воем схватившегося за ударенную скулу Айорга, мужчина отошёл в сторону, растирая костяшки.
Сплюнув на пол кровь, Айорг осторожно ощупал собственный торс на пример очевидных повреждений, но не найдя ничего подобного, отошёл от стены. Пропустив Мадлену к Эммериху, он осел на один из стульев, тихо скрипнувший от лишнего веса, и вытянул ноги, закрывая глаза.
– Золотце, посмотри потом моё плечо, будь добра.
– Давай я посмотрю,– рыкнул Самаэль, глянув на него.– Доломаю до конца!
Присев перед Эммерихом, Мадлена тихонько извинилась за то, что втянула его в происходящее, и протянула к тави руки. Поставила большие пальцы на дальние зубы своего невольного подопечного, а остальными осторожно зафиксировала нижнюю челюсть. Сдавив своеобразную опору в пальцах, девушка помедлила немного и резко, но с видимым знанием дела, дёрнула на себя и вверх, сопровождая это движение хрустом. Просчитавшись лишь в одном, она не успела вовремя отдёрнуть руки, и потому чужие зубы сомкнулись на её пальцах.