Рано или поздно это бы забылось, а Владыку Айорга окрестили бы победителем огненных, пытавшихся прибрать к рукам империю; если бы эта кампания завершилась для них успехом.
В Иблисе не было никакой уверенности – он мог сколько угодно улыбаться и увещевать, что Самаэлю никто не будет мешать, а потом войско, вошедшее в Тэнебре, оказалось бы разбито наголову.
– Меня тоже подозревают в сговоре с Князем, до сих пор,– глядя на дымок, вившийся от трубки, он пожал плечами.– Владыка год просидел во дворце, а я из этого же дворца ушёл в день захвата. С дозволением забрать с собой столько людей, сколько смогу увести до рассвета – это так, если ты забыл.
– Да, но после этого ты делал всё, чтобы вытащить народ с захваченных земель, а потом и вернуть сами эти земли,– Эммерих повёл рукой.– Это достаточное подтверждение твоих намерений.
– Возможно. А как насчёт того, что вчера я барсом метнулся до дворца, вытащил оттуда Владыку и вернулся без единой царапины? Как будто просто вошёл и предложил Иблису отдать его мне?
Эммерих на пару мгновений задумался, хмуря кустистые брови.
– Ну… С этим сложнее. С другой стороны, тебя любят. Придумают историю о том, как ты обвёл ифритов вокруг пальца и, не получив ни царапины, ускакал с правителем в закат. Если уже не придумали, конечно. Бродячие артисты, знаешь ли, быстро это дело подхватывают.
– Бродячих здесь нет.
– Ты плохо слушал мальчишку, которого наш Владыка сожрал. Он рассказывал о них, пока ему не сломали шею.
Посмотрев на друга, Самаэль почти сразу поднялся на ноги. За ним последовал и Эммерих, только теперь понявший, что сам сказал.
Бродячим артистом мог нарядиться кто угодно – они сами пару раз проворачивали такой трюк, чтобы провести в город несколько солдат и разобраться с наместниками без лишней крови. Памятуя об этом, в прошедший год старались гнать прочь от городка, бывшего негласным центром сопротивления ифритам, весь свободный народ.
Не сговариваясь, мужчины кинулись внутрь дома, на ходу перескакивая через кровавую лужу с лохмотьями одежды прямо у порога.
6.
– Хоть один раз!– остановившись в прихожей зале, Айорг отдёрнул от брата руку, которой до этого держал его под локоть,– хоть один раз начни думать! Какие разговоры о пригодности и непригодности правителя?! У нас страны нет, чтобы ей кто-то управлял!
– Есть!– с видом оскорблённой невинности ответил Василиск,– и он усиленно от этого отказывается!
Скрестив руки на груди, он раздражённо хмыкнул.
– Я больше, чем уверен, что это ты ему в голове шороху навёл.
– Какая, к чертям, разница? Послушай, сейчас в приоритете не то, кто сидит на троне. Ему год капал на разум Ноктис, начнёшь и ты – он в итоге плюнет на всё и согласится на предложение Иблиса перейти к ним! И вот тогда плакала наша империя, независимо от того, кто Владыка.
Василиск вытаращился на него, как баран на новые ворота, и это дало валакху ясное понимание одной вещи: Самаэль в принципе не общался с Пантеоном.
Нет, он наверняка пришёл к ним, позубоскалил благостно и смиренно попросил помощи в войне против захватчиков, но никаких подробностей своих действий не давал и побег из столицы явно расписал фразой наподобие: «Ну, знаете ли, удача улыбнулась – так бывает». Что-то внутри подсказывало, что между этим он наврал с три короба о том, как вклад Первородных будет оценён.
Если бы это оказалось правдой – а так, скорее всего, и было – первый тави лишался права отпираться от фактов и убеждать в своей непригодности к правлению. Раньше Айорг и сам сомневался, полагая, что в результате слабой удачи этой затеи они обзаведутся Владыкой-военным, каким был Мортем, то теперь убедился в обратном.
Этот генерал умел изворачиваться и лить мёд в уши потенциальным союзникам так, что никаких угроз оружием не требовалось. Ещё и заботился о народе, чему живым подтверждением был как минимум город, цветущий и пахнущий в тяжёлое для страны время.
Хотел Василиск что-то сказать или нет, но ему пришлось прикусить язык. Глянув вправо и тут же расплываясь в вежливо-идиотской улыбке, он вынудил брата последовать за своим взглядом.
Моментально скиснув, Айорг попытался заставить себя изобразить хоть долю любви к остаткам их семьи, но не смог.
– И тебе привет,– Шумер вполне разделял его реакцию, готовый ругаться с порога.
– Ближайший пруд на северном краю города – тебе туда.
– Спокойно!– Василиск взмахнул между ними руками, нервно посмеиваясь.– Спокойно! Мы, конечно, на войне, но не друг с другом. Давайте проявлять уважение.
– А ты умеешь?– Айорг направил своё недовольство на него.– Уважением было бы предупредить, что вы всей толпой явитесь!