– Вы к нам надолго? Или так, от супруги на пару часов сбежали?
– Она вернулась домой,– Князь с картинным вздохом наклонил голову к плечу.– Империя ей не по душе. Если бы не дожди, может, и задержалась бы.
– Привезли бы сюда,– хохотнул Гласеа, указывая рукой на небо без единого облака.– Здесь будто новое Сердце Веры – дождь начнётся только, если этого захотят.
Он надеялся, что шутка останется только шуткой, но Иблис в ответ промолчал. За то время, которое ему не отвечали, Гласеа уже успел представить, как ему влетит за неуместное напоминание, но потом осознал, что правитель засмотрелся на резные деревянные фигурки, которые продавал в лавке справа от них старик. Дети к этим игрушкам тянулись чуть ли не поголовно, но не каждый родитель был готов тратиться на побрякушку, интерес к которой исчез бы через пару дней.
Держа руки за спиной, Князь остановился рядом с прилавком, тут же привлекая внимание торговца.
– Чего желаете?– старик добродушно улыбнулся, упёршись ладонями в стол.– Себе, душеньке или деткам?
Гласеа, выглянув из-за правителя, почти сразу нашёл взглядом ту фигурку, что могла привлечь его внимание.
Умещавшийся в ладони, среди разных лесных зверьков, драконов и солдатиков с куколками стоял, раскинув широкие крылья, огненный эркен. Похожий до мельчайшей детали, начиная с пышного подола хвоста из длинных перьев, заканчивая клювом и парой вострых, не сразу различимых в пышном вороте, ушек.
– Для душеньки,– с улыбкой ответил Иблис, ожидаемо указывая на эркена.– Сколько за него возьмёшь, отец?
Цена была смешной – всего пара серебряных, но в ладонь старику упал целый золотой. Отмахнувшись от его попыток отказаться, властитель огненных земель аккуратно подхватил эркена под одно из деревянных крыльев, на котором можно было различить мелкий узор пёрышек, и двинулся дальше. Гласеа, заверив, что сдачи не нужно, оставил торговца и кинулся следом.
– Для душеньки, значит?– он с беззлобной усмешкой присмотрелся к игрушке, которую Иблис на ходу крутил в руках.– И кто же это?
– Да есть тут…– с лёгкой задумчивостью отозвался ифрит.– Тебе делом заниматься не даёт.
– Кстати, об этом!– музыкант вскинул палец,– нам бы помощи, Княже. Солдатня здесь суровая, вздохнуть лишний раз не даёт. Но мы же с Вами знаем, что армия без головы-
– Просто куча крестьян с мечами. Что хочешь?
– Раз уж Вы здесь, может, отвлечёте его? Такому Вам это – раз плюнуть. Я должен буду.
Подумав, Иблис с тихим хмыканьем убрал игрушку в карман жилета и слегка прищурился на солнце. Пришёл к каким-то для себя выводам и только после этого кивнул.
– Вечером. Не порти людям праздник.
– Идёт!
– Хорошо. И, раз уж должен, губернатор… Купи-ка мне выпивки.
2.
Народ развлекался, не обращая внимания ни на что и ни на кого. Дети тянулись к играм и лавкам со сладостями, да игрушками, взрослые позволяли себе вместо работы просто прогуляться, может, прикупить пару безделушек. Молодые ребята то тут, то там, всеми силами старались впечатлить девиц, гулявших с родителями. Сделать это было сложно – каждый отец, как ястреб, следил за своей красавицей на выданье – но молодняк не оставлял попыток. Иным везло, другие получали угрозу навроде «Ещё раз увижу рядом с дочерью – уши оторву» и отступали до того момента, пока душенька не останется чудом одна.
Эммерих, хмурясь, скрестил руки на груди и привалился спиной к стене.
Когда-то и сам был таким, да ещё и слыл главным заводилой в компании друзей. С девушками на праздниках, куда они неизменно выходили со своими семьями, правда, не общался – его способы были прозаичнее, поэтому к своим душенькам он лазал ночами в окна. Им это было только в радость: привлекал вкус опасности, которую такие полуночные свидания из себя представляли. За них, как водится, отрывали не только уши, но и все остальное, а потом приходили к отцу Одхэна и в ответ на предложение сватовства грозили расправой над нерадивым женишком.
Хорошие были времена, но, оглядываясь назад, Эммерих не мог не подозревать, что именно из-за своих юношеских «выпадов» так долго проходил неженатым. Отец в конечном итоге отчаялся его как-то исправить и решил, что это поможет провернуть армия. В некоторой степени сработало, но женатым человеком он стал называться только на седьмой сотне.
Да и женитьба эта походила просто на удобную договорённость: его спасала от неудобных вопросов, её – от перспективы закончить жизнь в Холодном Дворце, где из развлечений было только командование слугами и прогулки в саду. Лишним доказательством этого был тот факт, что год назад Эммерих даже не задумался забрать молодую супругу с собой, а просто побежал к Гринду, когда тот поманил пальцем. Ещё более ироничным это выглядело от того, что именно первый тави поднял в мирное время вопрос о женитьбе на вдове Владыки.