Наглец не соизволил даже поинтересоваться, сможет ли он стоять на своих двоих, зато тем, чтобы убрать подальше от проблем высшего чина ифритов, озаботился.
– Ну и ну,– раздался сверху и чуть со стороны знакомый грубый голос.– Кажется, ифриты забыли свою подстилку.
Вздохнув, Айорг повернул голову к взиравшему на него с высоты своей лошади тави. Испачканному в чужой крови, заметно уставшему, но поразительно серьёзному для звучавших издевательских фразочек Сонрэ.
– И тебе доброго вечера, старик. Подкинешь до особняка?
6.
Великий генерал, конечно, ответил ему грубым отказом, и потому до дома валакх добрался на своих двоих. Желание рухнуть на первую горизонтальную поверхность сменилось на желание просто упасть, но о нём пришлось забыть ради кинувшейся к нему в объятия Мадлены.
Вокруг мельтешил народ: кто-то искал родных, иные тащили во двор раненных, другие старались помочь всем, кому это было необходимо. Ни хозяйки дома, ни её брата видно не было, зато сразу бросались в глаза даже не запылившиеся Первородные, отсидевшиеся в стороне – это было вполне в их стиле. По завершении кровавой бани они просто оказались у всех на виду, неизменно благодетельные и готовые помочь, тем самым урвавшие себе новую порцию благодарных верующих.
Смотреть на них было тошно, поэтому, отдав всё внимание дочери, валакх поспешно её осмотрел.
– Цела?
– Получше тебя,– блёкло улыбнулась Мадлена, не возражая против того, что отец заставил её приподнять голову для осмотра пореза на шее.
– Эммерих!– рявкнул как раз подъехавший Сонрэ, осаживая свою лошадь, не желавшую стоять на месте.– Сколько пострадавших?
Выслушивавший доклад от одного из способных стоять на своих ногах солдат, Одхэн обернулся в его сторону и пожал плечами.
– Пока неизвестно, но точно не пара человек. Вы хорошо подгадали со временем.
– Ехали, как ехали. У нас не было в планах успеть на бойню.
Проскакавший во двор Каджар спешился с коня даже раньше, чем тот полностью затормозил. Признав в скакуне своего Ноктиса, Айорг мысленно хмыкнул заявлению Сонрэ – рассчитывали или нет, но, едва всё началось, перевёртыш кинулся к ним навстречу и потребовал поторопиться.
Эммерих с другом пожали руки, после чего Каджар осмотрелся, явно выискивая взглядом того, кого прежде не смог заметить сам валакх. За ним последовал и Сонрэ, в конечном итоге наткнувшийся на Владыку взглядом и едва заметно поморщившийся.
– Где Гринд?
– Понятия не имею,– отозвался Айорг, проследив за ушедшей помогать раненным Мадленой.– Мы разделились в середине вечера.
Взгляды всех троих устремились к Эммериху, который, чуть побледнев, ответил далеко не сразу. Первые пару мгновений он, казалось, собирался с мыслями и пытался заставить себя поверить в то, что собирался сказать.
Когда их, наконец, удостоили ответом, Айорг кинулся в дом прежде, чем кто-либо из тави успел как-то отреагировать.
Нужные покои оказалось легко найти – возле них металась, меряя шагами пространство, Алана. Завидев валакха, она тут же кинулась ему наперерез, подхватывая за плечи.
– Нельзя! Лекарю помешаешь!
Он замер, только теперь позволив себе уделить ей больше внимания. Вся в мелких порезах, с полосами перевязки, видневшимися из-под выреза платья на плече, заплаканная. Кажется, она лила слёзы все то время, что была у этих дверей одна.
Коротко вздохнув, валакх перехватил руки женщины и буквально заставил её обнять себя. Будто ждавшая только этого, Алана вцепилась в него, как в последний шанс спастись, и, спрятав лицо на его плече, завыла.
Потребовалось некоторое время, чтобы она успокоилась. К тому моменту из-за дверей уже вышел лекарь, поклоном поприветствовавший Владыку и сообщивший, что всё будет в порядке – нужно лишь отдохнуть. Придирчивым взглядом окинув самого валакха, он в ответ на взмах рукой только устало покачал головой, но спорить не стал: это был не первый на памяти больной, считавший, что все заживёт само.
– Подожди,– не дав Алане сразу кинуться к брату, Айорг придержал её на пороге.– Ты хоть что-то видела? Кто на него напал?
Она сбивчиво и как можно быстрее рассказала всё, что знала, после чего исчезла за дверью покоев, оставляя валакха наедине с самим собой.
Привалившись спиной к стене, Айорг едва заметно нахмурился, так и не определившись, как реагировать. Мысли пошли в русло, нужное сейчас в последнюю очередь.
Первый тави сцепился с самим Князем. Проиграл или нет – неважно, народу было бы достаточно самого факта открытого конфликта. Его бы не только перестали обвинять в пособничестве огненным – схватка бы за считанные дни обросла фантастическими вымышленными подробностями, и лишь больше уверила бы людей в желании видеть кого-то подобного на троне. Цепляться за Венец всеми руками и ногами Айорг не хотел, но прекрасно за прошедшее время уяснил: Гринд оказаться во главе империи отчаянно не желал. Он бы упирался до последнего и, быть может, изменил бы своё мнение только в том случае, если вернул трон валакху и столкнулся с народной агрессией, граничащей с риском гражданской войны.