Резко сев, Самаэль по привычке подхватил едва не упавшего на перину кота, тут же огласившего покои громогласным мяуканьем. Только услышав его, первый тави, казалось, осознал себя в реальности и осмотрелся.
Санбика отреагировала не сразу, слишком увлечённая изучением чёрных хитросплетений вечных узоров на его руках. Трудно было поверить, что подобное себе позволил не какой-то простолюдин, ещё сложнее – заставить себя отказаться от мысли, что ему это шло.
– С возвращением,– не нашлась она со словами получше, все же переводя взгляд на его лицо.– Два дня прошло.
Несмотря на все ещё присутствовавшее состояние раздрая, Самаэль сумел одним недоверчивым взглядом выразить все своё отношение – не то к присутствию Первородной, не то к её словам. Кот, звучно урча, свернулся калачиком в его руках и с благодарностью принимал поглаживания, которые тави ему дарил уже по привычке, не глядя.
– Два дня?– посмотрев в окно, он прищурился, будто хотел высмотреть толпы ифритов, рушивших город.– Как всё…?
– Тави Сонрэ успел вовремя, и огненные оказались в меньшинстве,– быстро ответила Санбика.– За тебя волновались.
Самаэль, нахмурившись, посмотрел на кота в своих руках. Создалось впечатление, словно он не слишком верил словам Первородной и хотел добиться правдивого ответа от питомца.
– Я была здесь все время,– решила не терять возможности наладить отношения она.– Следила… Я беспокоилась, знаешь.
– Я бы тоже беспокоился, если бы рядом со мной валялся тот, кого насадили на саблю,– переложив кота на перину, первый тави выбрался из постели и прошёл к ширме, через которую была перекинута какая-то одежда.
Стянув то, что оказалось верхним кафтаном, он с недовольством осмотрел кровавое пятно, после чего снял с импровизированной вешалки всё остальное и швырнул на пол поближе к дверям.
Санбика проследила за тем, как он зашёл за ширму, слышала, как там открылся сундук. Через пару минут ожидания она всё-таки не выдержала, встав с места, и подошла к тави почти одновременно с котом. Зверёк оказался чуть быстрее, первым добравшись до объекта интереса, и с мяуканьем потёрся спинкой о его ногу.
– Если ты не расслышал, я просидела с тобой тут два дня.
– Могла найти занятие получше,– беззлобно огрызнулся Самаэль, заправляя рубаху в штаны.– Помогать тем раненным, которые не просто так валялись, к примеру.
Гневно фыркнув, Санбика выхватила у него из-под руки чёрный с серебряной вышивкой кафтан, который как раз собирался взять.
– Ты что, совсем ничего не скажешь?
– Должен? Хорошо,– резко забрав одежду себе, первый тави продолжил одеваться, но теперь взгляд его был направлен только на собеседницу.– Какие дальнейшие действия? Где Эммерих, Владыка? Где Сонрэ и должный быть с ним Каджар? Где твой младший брат?
Надев кафтан, он ненадолго отвлёкся, чтобы вытащить из сундука пояс.
– Меня интересуют именно эти вопросы. Сможешь на них ответить?
Первородная скрестила руки на груди и пару мгновений выдержала маску негодования. По итогу всё-таки сдалась и, раздражённо вздохнув, перехватила пояс тави, свободной ладонью ударив его по рукам.
– Дай сама сделаю. Не видишь ведь, как правильно.
– Последние несколько сотен лет так делал, и никто не жаловался.
– Ну, я буду первой.
Чужое недовольство, ощущавшееся кожей, она предпочла игнорировать так же, как и запрыгнувшего на хозяйские плечи кота. Хотелось заметить, что серая длинная шерсть будет слишком заметна на тёмной ткани, но тогда все стало бы ещё хуже, а на это планов она не строила.
Закончив с поясом, Первородная легонько хлопнула тави тыльной стороной ладони по груди и тут же коротко вскрикнула, закрывая рот руками, когда Самаэль поморщился. Какой бы быстрой ни была его регенерация, лишний раз тревожить ранение не стоило.
– Они на совете,– пробормотала женщина, отступив на пару шагов.– Все, про кого спрашивал. Ну… кроме Василиска.
Благодарности она так и не получила: услышав про совет, первый тави сразу же ушёл. Только кот, повисший на его плечах живым воротником, наградил её напоследок ещё одним неприязненным взглядом.
2.
– Так, давайте ещё раз,– Айорг вскинул руки.– Я должен знать подробности про каждого из семидесяти двух высших чинов, потому что…?
– Потому что год среди них жили?– вопросом на вопрос ответил Эммерих, привалившись бедром к краю стола.
Они говорили уже больше часа, но к общему мнению так и не пришли. Сонрэ выдвинул вполне резонное предложение, пока события прошедшего праздника были ещё свежи, выдвинуться к столице. Народ, прежде сумевший обеспечить себе спокойную жизнь, прочувствовал, что из себя на самом деле представляли ифриты, и это был самый лучший момент для того, чтобы поднять всех, кто мог держать оружие и сражаться.