– За эту неделю двор должен выбрать, кто будет новым Владыкой,– Самаэль поймал верную мысль за хвост и переглянулся с валакхом.– До этого из-за недееспособности Фикяра за страну был фактически ответственен ты.
– Я бы обвинил его во всем,– указал на Айорга Каджар,– это бы значительно снизило симпатию к регенту. Если она вообще была. Была же?
– Не знаю,– с усмешкой откликнулся валакх, сцепив руки в замок на уровне пояса,– вам вот с сударем Эммерихом я не нравлюсь. Сударю Гринду, полагаю, тоже.
– Я такого не говорил.
– Ты громко думаешь, Самаэль. А ещё ты меня под руку держал.
Не обращая внимание на волны недоумения со стороны кушетки, Самаэль с едва слышным вздохом ругнулся и пнул ближайшее, что попалось под ногу – это оказался увесистый сундук, до отказа набитый не то платьями, не то камнями. Шипя теперь ещё и от неприятных ощущений, мужчина упёрся ладонями в пояс и отошёл к окну, якобы в попытке размять ногу.
Конкретно эту свою особенность валакх принципиально не говорил никому, но, как и часть имперцев, он мог копаться в чужих головах. Единственное, что могло спасти не знавших, так это нежелание к нему прикасаться или позволять ему до себя дотронуться: регенту нужен был контакт с кожей.
Это объясняло его успех среди женского населения замка. Айорг просто понимал, что творится у них в головах.
– Просто запомните, что его не нужно трогать,– через плечо бросил сидевшим на кушетке Самаэль.– В буквальном смысле.
– Да ладно,– в спокойной и одновременно ехидной манере отозвался позади него регент,– я и без этого знал, что ты будешь ядом плеваться, золотко. Знаете, он мне в последнюю встречу чуть зубы не выбил.
– Потихоньку начинаю понимать, почему,– пробормотал Эммерих, слегка хмурясь.– Может, вернёмся к теме Ковруса?
– Ну, очевидно, что это кампания с целью заставить регента выглядеть не самым лучшим из кандидатов,– развернувшись на собеседников, Самаэль привалился спиной к оконному косяку.– Имею наглость предположить, что началась она месяца два назад, когда в Коврусе были восстания.
– Да, но никого из людей Сонрэ туда не отправляли,– развёл руками Каджар.– Если мы развиваем версию с его причастностью, то как-то нескладно у нас получается.
– Там был кто-то из геленовских,– после некоторых раздумий произнёс Эммерих.– А Гелен прямо-таки на Сонрэ молится.
– Отлично,– оттолкнувшись от своей опоры, Самаэль вознамерился уйти,– я отправлюсь в Коврус, проведу расследование. Узнаем, кто, когда, как и кого подкупил. Доброй ночи.
Айорг, второй раз за вечер проявляя чудеса прыткости для существа со слабыми коленями, схватил его под локоть мёртвой хваткой:
– Стоять!– обернувшись к паре на кушетке, регент указал на них,– тави Каджар, я поручаю это Вам. До похорон никто из них не рискнёт официально ни о чём заикаться, поэтому после них сразу же уезжаете.
– Чудно,– улыбнулся Эммерих, подхватывая друга под руку и утягивая в сторону дверцы потайного хода,– были рады пообщаться. Если что, сударь регент, наши голоса за Вас – Вы забавный.
Шипевшие на приглушённых тонах друг на друга Самаэль с Айоргом вскинулись, но увидели только, как один из тави со смешком помахал им рукой и закрыл дверцу.
– Первородных и меня самого ради!– рыкнул регент, едва они остались наедине ударяя друга в плечо,– ты ведёшь себя, как ребёнок!
– Ребёнок бы даже не пришёл, а я тебя ещё терпел!– не остался в долгу Самаэль.– У меня руки чешутся тебе шею свернуть, но я с тобой даже поболтал!
Айорг издал не то смешок, не то вялый, короткий стон и взмахнул руками, из-за взметнувшихся широких рукавов на пару мгновений напомнив раздражённую несовершенством мира взъерошенную галку. Если суламаррэ с их особенностями существования обвиняли в бесчувственности, то этого старожила, видевшего ещё времена принцессы Роханны, стоило называть бревном: от чьих-то там смертей сударю регенту было ни холодно, ни жарко, даже, если это были существа, которым он при жизни клялся в вечных и неугасаемых чувствах.
Однако, на поверхностные эмоции, когда ситуация затрагивала конкретно его персону, валакх никогда скупым не был. Вот и теперь, развернувшись, в пару широких шагов преодолел расстояние до тави и гневно ткнул того пальцем в грудь:
– Это третьи родители на твоём веку, Гринд, третьи! И, как и прежние, они тебя не пережили, но почему-то именно на этих ты решил играть в обиженного!– хмурясь, валакх хлопнул его по груди раскрытой ладонью,– или что, ты в этом цикле выбрал роль жертвенного барана?