Ему не нужно было оружие, а условия, поставленные Князем, развязывали руки. Будь ситуация другой, бывший тави потратил бы время на то, чтобы съязвить на тему ореола из десяти мечей, материализовавшихся из воздуха. Можно было рискнуть сделать это потом, если выживет.
– Я постараюсь побыстрее,– оскалил в улыбке ряды острых акульих зубов король.– Не слишком больно.
С учётом раненной ноги и ладоней звучало это откровенным издевательством, поэтому Самаэль, ничтоже сумняшеся, метнул оружие обратно владельцу. Ранивший ногу меч оставил себе, слегка удивившись между делом, что тот не пытался вернуться к хозяину.
– Покушай, болезный.
Айорг вскинулся, гневным взглядом осмотрев сначала Иблиса, а потом и лошадь, на которую он указывал. Животное стало первой случайной жертвой этого боя, разрубленное с лёгкой руки короля почти пополам. Половины тела держались друг с другом на честном слове. Она бы не пострадала, но новый Владыка, как выяснилось, был не прочь принести в жертву пару живых тварей, если это обеспечивало ему выживаемость.
Наблюдать за происходящим не было моральных сил, но в разуме металась одна только мысль – или уйди совсем, или помоги. Над перспективами разделить после второго варианта судьбу лошади он думал уже добрые десять минут, за которые Гринд успел воспользоваться самой действенной тактикой, коль длина ног позволяла быстро бегать.
Иблис бы заметил. Он был слишком близко и, более того, был слишком заинтересован в перспективах если не убить нового Владыку, то покалечить настолько, чтобы у того не осталось иного шанса, кроме как признать превосходство Геенны.
– У всего должна быть причина,– валакх посмотрел на мужчину, после некоторых раздумий отодвинувшись от него подальше.– Какая у всего этого?
– «Персональный интерес»,– Иблис состроил ехидную физиономию, не удостаивая собеседника взглядом.– Мне кажется, я за год не распробовал, не хочу Владыке отдавать.
Воспоминания о произошедшем будто только этого момента и ждали, в считанные секунды накрывая с головой. Попытавшись от них отделаться, Айорг со вздохом зажмурился и мысленно досчитал до тридцати. Стало немного легче, пока не обнаружил, что так и сидел, держась за бок, на котором только недавно зажили борозды чужих когтей.
Казалось, что они на самом деле до сих пор были там, и мужчине пришлось осмотреть собственную одежду в попытке убедиться в отсутствии крови. Затея провалилась лишь отчасти – он изрядно испачкался, но хотя бы не там, где опасался.
– А если серьёзно?
Князь, как оказалось, всё же за ним наблюдавший, спокойно улыбнулся.
– Ты же умный иногда. Подумай, почему начинаются войны?
– Я живу достаточно, но ни разу не видел войну за назначение определённого человека правителем! Ты мог точно так же «обрабатывать» меня, чтобы в итоге получить империю себе под каблук!
– Какой в этом смысл, если народ тебя не принимает,– Иблис с беспечным видом пожал плечами.– Управлять будет сложно. Другое дело, если под мою песню пляшет тот, к кому прислушиваются.
Он не договаривал, как всегда. Порой казалось, что за всю свою жизнь этот ифрит не сказал ни единого слова правды, вечно прятавшийся ото всех за сотнями слоёв лжи. Валакх не знал, каким было его прошлое, но даже в самых смелых фантазиях не мог предположить причин, приведших к подобному не проходящему желанию заставить всех и каждого видеть то, что он хотел, а не то, что было на самом деле.
Отвлёкшись на очередной грохот разносимой на куски каменной кладки, мужчина с нескрываемым облегчением выдохнул, когда увидел, что Самаэль был жив.
Хотелось отделаться привычным «это ведь Гринд», но, присмотревшись, валакх заметил то, что замечал очень редко; в лучшем случае, если бывший тави оказывался в воде, которая была ему чуть выше, чем по плечи – страх. Неудержимый животный страх, который не позволял связно мыслить и заставлял думать только о том, чтобы спасти свою шкуру, пусть даже бегством.
Никаких просчитанных действий, никакой чётко продуманной тактики, только одно – бей или умрёшь. Если бы с высшими чинами ифритов такое работало, Иблиса победили бы ещё год назад.
– Это не честный бой,– пробормотал Айорг, сжимая кулаки.– У твоего короля гораздо больше сил.
– Я ведь сказал, что оба могут пользоваться всем, что умеют. Твой суламаррэ горазд не только мечом махать, но почему-то сдерживается, и это уже не моя проблема.