Никто не замечал отрешённости в его взгляде, сменившейся на страх лишь в тот момент, когда на его голову водрузили Венец. Регалия уничтожала тех, кого не признавала, но ему позволила править.
Позже, когда с официозом было покончено, Самаэль честно поулыбался всем на пиршестве и тихо сбежал на террасу. Об одиночестве в прошедшие дни оставалось лишь мечтать.
Сначала переговоры с ифритами и подписание мирного договора. Они должны были несколько следующих лет выплачивать репарации, обязались ограничить своё присутствие в империи до минимума и вынуждены были согласиться на торговлю на унизительных, крайне невыгодных для себя условиях. Сунувший нос в договор Азарет кривился, что так нельзя, но Иблис расстроенным не выглядел. Что-то подсказывало, что это соглашение не оставит на его стране отпечатка.
Потом спешное восстановление двора хотя бы на первое время. Все главы ведомств, выбранные ими из имевшихся, продержались бы от силы пару лет, а после им бы нашли замену. Они были нужны лишь для того, чтобы подтолкнуть потрёпанную годом опалы колесницу империи и позволить ей снова мчаться вперёд, но удержать бы дальше не смогли.
Затем была подготовка к интронации, и Самаэль хотел позволить себе наглость, сбежать к сестре. Алана опередила его, приехав сама. Все обещания «разобраться» канули в пропасть.
Не с чем было разбираться. Подобные указы не могли быть отменены, и Айорг об этом прекрасно знал.
Сняв с головы Венец, полдня давивший неприятным грузом, Самаэль покрутил его в руках. Регалия, выкованная из двух равных лент металла, путавшихся между собой в ободе, щерилась на небо тремя шипами. Чёрная, слегка поблёскивала в свете заходящего солнца и казалась из-за этих алых сполохов испачканной в крови.
Не таким он себе представлял завершение этой войны. Что говорить, чуть больше года назад он и подумать не мог, что Эрейя когда-то огрызнётся на Геенну и получит в ответ пощёчину, выбившую всех из колеи на удивительно долгий год.
«Не надо было возвращаться». Голосок, твердивший одну лишь эту фразу, в прошедшее с завершения боевых действий время превратился из шёпота в оглушающий рёв. Не надо было – не столкнулся бы со всем этим. Не было бы войны, не было бы валакха, не было бы интронации. Ничего бы не было – только маленькая деревушка на границе с Саадалией и дом на участке, который хранил на себе отпечаток прежней постройки.
Сипло выдохнув, он упёрся локтями в перила и закрыл лицо ладонями. Любой другой на его месте бы радовался, и от Самаэля этого и ждали, но в этот момент больше хотелось проверить крепость собственной головы при столкновении с землёй. Что-то подсказывало, что третий этаж принесёт не облегчение, а второго за довольно непродолжительный срок немощного Владыку.
– Ваше Высокопревосходительство.
Мелко вздрогнув, он обернулся и не сумел сдержать удивления при виде Иблиса: думал, что ифриты ушли сразу после подписания договора. В прошедшие дни не было видно никого из них, даже Раджара. Он утащил за собой и Сейрен, которая, сколько ни уговаривала отца, не получила от него разрешения на развод.
Князь, видимо, настолько прикипел к стране, что решил в ней задержаться, но основной массе людей до поры до времени старался лишний раз не попадаться на глаза.
– Неожиданно.
– Но всё-таки немножко приятно?– с мягкой улыбкой поинтересовался Иблис, остановившись рядом.
Самаэль промолчал, опуская взгляд на Венец. Ифрит тоже посмотрел на него немного, а потом вдруг протянул, слегка поворачиваясь, когтистую ладонь, и прикоснулся к воронёному металлу самым кончиком когтя. Маленькая искра, вспыхнувшая на регалии, тут же впиталась в его руку.
– Занятно. Вроде не Гесселинг, но не сгорю,– Иблис коротко хмыкнул.– Наверное, это один из немногих плюсов бытия ифритом.
С картинным вздохом он убрал руки за спину и посмотрел на видную с террасы окраину города. Хотелось спросить, в чем была причина его столь спокойного настроения, но в ответ очевидно услышал бы что-то туманное, с чем потом ещё пришлось бы разбираться. Этого не хотелось.
– Я ненадолго. Только поздравить.
– Было бы с чем. Кажется, я буду первым Владыкой, который никогда не хотел титула.
– Знаешь, Самаэль,– Иблис слегка прищурился на солнце.– Когда-то я в твоих сапогах был. Смотрел на людей, в один голос славивших моё имя и вверивших мне свои жизни, и понимал, что не хочу. Более того, боюсь. Как их вести, куда вести.. что делать, если ты сам не знаешь, куда смотрят твои глаза. Оно приходит с опытом.