Звание «случайности» для произошедшего пошатнулось в тот же миг, и, мельком глянув на Самаэля, державшегося вполне обыденно, Айорг вновь столкнулся с тем неприятным колющим чувством, которое уже испытывал.
До поры до времени он считал тави Гринда все тем же малолетним шалопаем, вырвавшимся из-под родительского гнёта и предоставленным самому себе, но ни на что серьёзное не способным. Привыкший к мальчишке, который считал военное дело чуждым себе, женитьбу – добровольным рабством, а политику – сплошным фарисейством, регент совершенно упустил из внимания момент, когда этот самый мальчишка повзрослел и превратился в первоклассного лицемера и человека со способностью попасть в топь, затащить с собой толпу людей, а потом выйти по их головам на сушу.
У сидевшего рядом с ним мужчины была со вчерашнего дня цель – сделать так, чтобы совет без колебаний объявил Айорга новым правителем – и если из-за этого должны были пострадать ни в чём не повинные подставные убийцы, любовница Онерли и кто-то ещё, это того стоило.
Кажется, Мортем Жестокий любил общество именно Самаэля не просто так.
История сложилась просто отличная: исходя из доказательств в виде писем, уже долгое время за главу ведомства Онерли выполняла работу его любовница. Он обещал ей статус и возможность попасть в аппарат правления, но все оттягивал решение этого вопроса. Девушка терпела, пока не узнала, что в случае отсутствия наследников мужского пола наследницей будет объявлена Офра, а Онерли получит в свои руки немало власти. Обиженная, женщина подкупила тави Гелена, который был известен своей слабостью к Сонрэ и юным прелестницам, а там дело осталось за малым.
– Уж от кого-кого, а от Онерли я такого не ожидал,– пробормотал Масра, перечитывая письма, как будто там от нового захода могло что-то измениться.– Отдавать право вести дела женщине…
– Ой, правда?– Айорг вернулся мыслями в нынешний момент.
Главы ведомств уставились на него, не сразу поняв причины наигранно изумлённого тона. Как только до коллективного разума дошла суть, мужчины, как один, быстро скисли.
– Ну, что Вы, сударь регент,– спокойно улыбнулся Самаэль, крутя в руках пенсне, в любви к которым никогда прежде не был замечен.– Одно дело – принцесса и дочь самого Мортема Жестокого, и другое – какая-то там девка с улицы. К тому же, итт.
– С чего Вы взяли, что она – итт?– недоверчиво прищурился Элан.
– У меня хороший нюх на этих уродцев,– первый тави на него даже не взглянул.
Глава военного ведомства пару мгновений сверлил его взглядом, словно надеялся добиться хоть какой-то реакции, но из этой затеи ничего дельного не вышло. Свою партию Самаэль так или иначе уже сыграл, и теперь, когда от объявления Владыки их отделяли считанные минуты, ни на что влиять не мог. Не изменяя своему характеру, в подобных условиях он предпочитал сесть, закинув ногу на ногу, и просто смотреть за тем, как все будет разворачиваться в дальнейшем.
– Ладно,– взмахнул руками Джевиш,– ладно, мы все поняли, что было ошибкой предлагать на роль правителя сударыню Офру. Но нам всё-таки нужно что-то решить, и я считаю, что лучшего времени для окончательного голосования нет.
– Позволю себе наглость поправить,– Айорг скрестил руки на груди, откидываясь на спинку кресла.– Его не будет. Или вы, наконец, поймёте, что у вас на руках только один вариант, или мы останемся без Владыки.
– Следующим после Фикяра правителем империи, согласно последней воле Мортема, становится сударь регент,– Самаэль, все ещё глядя на щепку своих пальцах, поднял одну руку в воздух.– Кто «за»?
Помедлив, главы ведомств один за одним, кто вздыхая, кто – молча, последовали его примеру.
Единогласно.
5.
Народ рукоплескал, но Айорг не прислушивался и в целом не уделял никакого внимания происходящему. В конечном итоге все прошло так, как они запланировали – совет объявил его преемником Фикяра и Мортема, так же объявили о грядущей свадьбе принцессы Офры и заметили, что на все так или иначе дали своё благословение Первородные. Собравшиеся на площади радовались, и валакх улыбнулся им, но сделал это машинально, привыкший за последние годы.
Хотя народ радовался, все прекрасно понимали, что это заявление лишь формальность, в то время как простые горожане давно уже упоминали его в разговорах не как регента, а именно как Владыку. Чем лишний раз радоваться очевидному, Айорг предпочитал подумать о насущных проблемах, одна из которых наблюдала за «встречей с людьми» из помещения, привалившись плечом к колонне арки.
Осмысляя произошедшее, пока стоял между главами ведомств, радостно объявившими его новым правителем, Айорг внутренне содрогнулся – если бы Самаэлю Гринду было известно, что у него есть все основания претендовать на трон, они все были бы мертвы. Впрочем, их спасало то, что при всей свой хитромудрости и изворотливости тави действительно не слишком любил политику. Поэтому он и не противился Айоргу в качестве правителя: знал, что валакх не будет постоянно тянуть его в государственные диспуты и мелкие задания.