Исходя из того, что он слышал, у Айорга была с его младшим братом чёткая договорённость. Несомненно, Василиск был тем ещё идиотом, если поверил на слово своему родственнику и не запросил никаких подтверждений в письменном виде, но прошлого было не вернуть, а факт все же оставался. Валакх не поступил как-то неожиданно для своей натуры – эта наглая мелочь давно успела зарекомендовать себя, как любитель на досуге воткнуть ближнему нож в спину.
Малые знания о Короле богов говорили, что имя у того было под стать характеру. Василиск был склизким, крайне мстительным гадом, и тот факт, что он уже сейчас не заявил об отказе Первородных поддерживать нового Владыку, указывал лишь на одно – не сообразил до конца, в какой ситуации оказался. Ему обещали обсудить все на следующий день, и он уже чувствовал неладное, но ещё позволял теплиться надежде, что Айорг слово сдержит.
На будущее Самаэль запомнил, что к моменту, когда Василиск осознает, насколько сильно он просчитался, стоит на всякий случай постоянно держать оружие под рукой, а Владыку – в зоне видимости. Кто знал, на что способны оскорбленные в лучших чувствах представители религиозного пласта общества.
Когда с формальностями было покончено, тави вместе с Эммерихом и Каджаром отошёл от основной массы людей. На их совести лежала охрана дальнейших мероприятий, так что стоило распределить обязанности, но разговор оборвался, так и не начавшись. Первым замер Эммерих, во взгляде которого мелькнул то ли детский восторг, то ли некая форма благолепия, после к нему присоединился Каджар. Самаэлю не осталось ничего, кроме как обернуться.
Как раз сделавший последний шаг к нему, властитель огненных земель приветственно улыбнулся.
– Доброго дня, тави. Ясного солнца и славных побед.
Самаэль положил правую ладонь на сердце и коротко кивнул в ответ, его соратники предпочли согнуться в поклоне, как того требовал устав.
– Поздравляю,– словно между делом заметил первый тави,– наша принцесса Офра, говорят, всю ночь сегодня не спала, думая о Вас.
– Сильно сомневаюсь,– Иблис коротко усмехнулся.– Надеюсь, не помешал?
– Нет, нет,– неловко рассмеялся Эммерих,– мы как раз говорили о том, что первому тави теперь придётся часто общаться с птицами высокого полёта. Вроде Вас или Его Высокопревосходительства.
С собственными желаниями справиться не удалось, и Самаэль все же посмотрел в ту сторону, где новый Владыка выслушивал поздравления от иноземных гостей. Не думая о том, наблюдают ли за ним, мужчина слегка нахмурился.
В стороне от общей массы держались Первородные, в группе которых царило достаточно бурное обсуждение. Василиск не участвовал, просто молча присутствовавший среди братьев и сестёр, но смотрел в сторону, игнорируя даже старшего. В голове Короля богов шёл процесс осмысления и попыток просчитать, решил ли Айорг нарушить их договор или сдержит слово с некоторыми требованиями.
– Поразительно, как порой стратегия выглядит идеальной на карте,– произнёс Иблис, в голосе которого слышалась почти ласковая насмешка,– а потом ты выходишь на поле, и обнаруживаешь, что к противнику с правого фланга незаметно пришло подкрепление с требушетами.
Мельком глянув в сторону Айорга, ифрит фыркнул, как будто без пяти минут правитель не вызывал у него ровным счётом никаких положительных эмоций, но и особо не мешал существованию. После этого мужчина вернулся взглядом к тави и виновато – хотя Самаэль сомневался, что этот конкретный представитель Геенны умеет чувствовать вину – улыбнулся.
– Что ж, я всего лишь хотел поздравить вас с обретением нового правителя. Знаете, говорят, новый Владыка – новая жизнь и новый виток истории. Может, в этом империи повезёт.
– Почему бы и нет,– улыбнулся в ответ Эммерих.
«Потому что раньше не было Первородных»,– хотелось ответить. Нельзя было умалять умственных способностей Айорга и его умения просчитывать ситуации, но Самаэль не мог отделаться от мысли, что все они в этот раз просчитались.
Пантеон слишком долго был вдали от основной жизни, и так или иначе все начали забывать, что из себя представляли жившие там существа. Для прихожан они были богами, святыми и кем попросят, но в действительности это были пятеро не самых приятных личностей. Если прямые последователи Джартаха ещё понимали, кого выгнали, то сейчас все могли исключительно предполагать, как поведут себя Первородные, если Айорг заявит, что никак не отплатит им за голос в свою пользу.