– Сударыня?
Офра слегка дёрнулась, обнаружив себя замершей с ладонями в ладонях своего почти супруга, и посмотрела на жнеца. Мужчина преклонного возраста только слегка кивнул ей на ифрита, почти наверняка размышляя о том, как странно порой судьба распоряжалась в делах семейных, и принцесса медленно повернула голову.
Она готова была отдать свою роль кому угодно – хоть Мадлене, всегда жаждавшей внимания окружающих – а потом гордо уйти, но ирония судьбы была в том, что вся эта смелость оставалась в мыслях.
Мортем сделал все возможное, чтобы вырастить из неё достойную наследницу, но ни в коем случае не с расчётом на то, что однажды она сможет оказаться к трону ближе, чем на третьей ступеньке. Вышивание, риторика, музыка, рисование, уход за детьми – Жестокий положил немало сил и сменил немало гувернанток, чтобы дочь стала первоклассной развлекающей и женой. Учить элементарным вещам, которые знали те, кто существовал вне четырёх стен богатых дворцов, Офру не считали нужным, и к своей свадьбе она оказалась в ситуации, когда хотела бы уйти, но не знала куда, как. И, конечно, не имела ни малейшего понятия, о самостоятельной жизни.
С другой стороны, отцу все же было, за что сказать «спасибо». Он мог выдать её замуж за какого-нибудь старика лет двести назад, но не сделал этого, прислушавшись к просьбам позволить ещё погулять.
– Простите,– едва слышно пробормотала Офра.
Коротко вздохнув, она прикрыла глаза, подготовившись к худшему варианту из возможных. Секунды расплавились в тягучую массу, которой не было конца, и ей показалось, что прошла вечность прежде, чем её, сжавшуюся в испуганном ожидании, наградили сухим, быстрым, но оттого не менее целомудренным поцелуем в лоб.
Напоминая маленького себя, каждый раз глядевшего на любые подобные мероприятия с отвращением, Самаэль сделал вид, что ему интересно что-то на полу, и скорчил неприязненную гримасу. Ничего жуткого не происходило, но от всего вида принцессы тянуло расстаться с завтраком, бывшим единственной за весь день едой: девушка стояла с таким кислым лицом, будто её вели на эшафот. Что-то подсказывало первому тави, что в ифритовых землях ещё наслушаются воплей о том, какие все они мужланы, уроды и какой их Князь варвар – самый жуткий среди всех варваров. Иблису, выдержанному и действовавшему с ленным спокойствием, присущим тем, кто каждый день выполняет одни и те же действия, хотелось похлопать стоя и пожелать удачи.
Айорг приличия ради позволил себе дождаться конца церемонии, после чего первым спешно поздравил молодых и, обняв «наречённого брата империи» в лице одного ифрита, не удержался от виноватого:
– Ты меня только не прокляни.
Мельком взглянув на свою скорбную супругу, Иблис смешливо фыркнул.
– Она будет быстрее.
Поздравления слились в единый поток звуков, и Офра нашла в себе силы удивиться тому, как умудрялась кивать и улыбаться в нужный момент. Во время разговора с Айоргом все казалось простым и незатейливым. Теперь, даже спустя некоторое время чувствуя под пальцами призрачное ощущение ифритовой руки, она ощущала отвращение – не столько к супругу, сколько к себе. Князь стоял рядом с ней без единого намёка на беспокойство.
Если бы принцесса не погнушалась немного напрячься и понаблюдать, она бы заметила, что её отныне официальный муж улыбался поздравлявшим и выполнял за неё фактически её же работу. Подходившие к ним гости, многие из которых собирались здороваться с ифритом сквозь зубы, в конечном итоге очень быстро проникались к нему симпатией и улыбались в ответ.
Поддавшись соблазну посмотреть, как на все это реагирует угарцевавший в район столов с выпивкой Владыка, Офра обернулась, но Айорг сделал вид, что не заметил внимания со стороны, изучавший носок чёрного бархатного сапога.
Позёр. Знал, что принцесса будет искать поддержки, и сделал вид, что обувь у него вдруг запачкалась в зале, где пылинки сегодня не успевали долететь до пола. Будто услышав это мысленное замечание, валакх отпустил подол одежд, который держал чуть приподнятым, и с заметным вздохом плеснул себе вина в кубок.
– Доброго вечера, тави,– произнёс с улыбкой Иблис, положив правую, казавшуюся Офре жуткой, руку на сердце.
Самаэль Гринд улыбнулся в ответ, повторив жест собеседника. Офра проследила за его движениями с лёгким уколом разочарования. Именно такими, как этот военный, описывала ей некогда матушка правителей, и такими они были во всех сказках.
– Поздравляю, Ваша Светлость,– обращаясь к ифриту, Самаэль искоса посмотрел на принцессу.– Вы получили хорошую жену, а Геенна – достойную княжну.