– «Дорогая» было лишним,– не найдясь с ответом получше, пробормотал валакх.– Есть хочешь?
– Потом,– тави покачал головой,– уже договорился с кухней. Там и за здоровье нового Владыки выпью.
– Владыке приятно, что хоть кто-то его не проклянёт.
– Ой, да ладно,– Самаэль скрестил руки на груди.– Если бы Офра была сильно против, мы бы здесь не отмечали никакую свадьбу. Она ведь дочка Мортема, в конце концов.
Привалившись спиной к стене рядом с тави, Айорг вздохнул и сцепил руки в замок на уровне пояса.
– Да, дочка – Мортема и портовой шлюхи. К сожалению, она взяла лучшее от матери… и то не все.
Самаэль взглянул на валакха сверху вниз, собирался было попросить подтверждение собственных предположений, но так и не решился. В конечном итоге он просто со смешком допил остатки сока.
– Молодец.
– Что?– Айорг посмотрел на мужчину и за несколько секунд выстроил страшную для себя логическую цепочку, после чего тави схлопотал удар в плечо.– Нет! Фу, богов ради, нет!
Серьёзность момента была утеряна окончательно, потому что Самаэль сорвался на смех, вынужденный тут же уворачиваться от ещё одного удара. Впервые в разговоре один на один оба позволили себе выдохнуть.
– Боже,– хохотнул валакх, покачав головой.– Как ты вообще мог о таком подумать?
– Ну, мало ли,– смешливо фыркнул Самаэль.– Ты у нас личность… Активная.
Проходивший мимо глава ведомства Элан услышал приглушённый хохот и звук лёгкого удара. Справедливо опасавшийся, что кто-то рискнул позволить себе непотребное, мужчина заглянул за колонну, но не увидел ничего особенного, кроме смеявшихся о чём-то Владыки с первым тави.
Глава 7. Иглы и узелки.
1.
Солнце слепило, не позволяя толком разглядеть окружающий пейзаж, и все лужи с прошлого дня высохли в рекордно короткие сроки. Птицы, ещё утром плескавшиеся в новых импровизированных водоемчиках, теперь в привычной своей манере оккупировали края всех доступных фонтанов и гнали оттуда любого чужака, кроме фохса. Его просто сложно было согнать даже двуногим созданиям, не говоря о маленьких пичугах. Непривычно было видеть эту «пушистую лошадь», которая успешно могла бы при своих размерах почавкать ногами нормальных лошадок, пившей из одного фонтана с мелкими пташками. У животных и вправду действовало негласное, природой созданное правило: на водопое все равны.
Осталось просто научить этому всех остальных.
– В таком случае, полагаю, мы можем позволить себе перерыв.
Перестав изучать фохса, сделавшего сады своими территориями, Самаэль повернул голову на присутствующих. Владыка отреагировал на его поднятую руку поразительно быстро, но причина этому стала ясна, стоило лишь глянуть на помрачневшего Василиска: его как раз проигнорировали.
Как только на него обратили внимание все присутствующие, первый тави начал:
– Не так давно мною была замечена одна… особенность нашей формации. Оборонительная стена вокруг дворца, которая точно была выше при Мортеме, сейчас выглядит меньше.– Разведя руками, Самаэль дёрнул уголком рта.– При идеальном раскладе она должна закрывать собой около четырёх этажей, потому как если враг придёт к столице-
– Это звучит так, будто наша армия недостаточно сильна, чтобы дать отпор,– не скрывая своего возмущения фыркнул один из присутствующих.
Айорг окинул этого наглеца, оказавшегося главным казначеем Джевишем, взглядом, но ни слова не сказал. Если присматриваться, в любом действии валакха можно было заметить осторожность, которая прежде была не столь ярко выраженной.
Одно дело – быть регентом, к которому привлечено не так много внимания, как кажется, и другое – солнцем и луной империи. Главы ведомств следили, как стервятники за умирающим хищником, и ждали момента, когда можно будет без риска для самих себя избавиться от того, кого они не горели желанием видеть на троне.
– Нет,– поморщившись, парировал Самаэль,– но мы не можем исключать, что однажды столкнёмся с врагом сильнее и умнее нас, потому что мы – не предел совершенства. Во-вторых, за последние тридцать лет империя потеряла три области и одну колонию, которые наравне с остальными обеспечивали нас воинами. Наша армия на данный момент состоит всего из миллиона человек.
– А сколько было раньше?– осторожно поинтересовался юнец, который в политические круги попал совсем недавно (наверняка благодаря кумовству).
– Почти два, юноша,– ответил вместо тави Айорг.– Вернёмся к изначальному вопросу – стена.