– Именно. Она низкая, только на полтора этажа. Её нужно перестраивать.– Самаэль сократил время, которое можно было бы потратить на бесполезные и донельзя пространные объяснения.– Если вас, конечно, беспокоит безопасность дворца и всех, кто в нем находится постоянно.
– Ладно,– согласно кивнул Айорг,– но слова это слова. Нужны хотя бы минимальные намётки. Предоставьте их к концу недели, и мы решим, насколько это будет возможно с нашей казной. Что-то ещё?
– Мелочь в сущности – все слуги проверены?
Столкнувшись с молчанием в ответ, Самаэль со вздохом вскинул бровь. Владыка прекрасно понял намёк и, когда тави уже решил было разъяснять все непонятливой толпе, забрал инициативу себе.
– Все проверены. После гибели Владыки Мортема я лично занимался подбором новой прислуги, так как Владыка Фикяр был…– мельком осмотрев присутствующих, валакх пожал плечами,– слишком лакомой целью даже для самых неудачливых заговорщиков.
– То есть, все, кто поддерживает жизнь дворца, отобраны лично Вами, Ваше Высокопревосходительство? Даже самарты?
– Кроме, пожалуй, них. С назначением самарт принцесса Офра и Ее Сиятельство разбирались сами.
– А что главная слабость мужчины, как ни женщина,– усмехнулся Самаэль,– если позволите, я бы как-нибудь заглянул в южное крыло.
Получив одобрение на свои действия, он сбежал на небольшой перерыв первым, не слушая фырканий на тему своего поведения и того, что ему, гораздо более молодому, нечего жаловаться на больные ноги.
Айорг, полагая, что и ему вменят больные колени раньше срока, хотя они и вправду были слабым местом, предпочёл сбежать прежде, чем Василиск успел его поймать или примерно отследить путь отступления.
Говорить с Королём богов отчаянно не хотелось, но бесконечно откладывать это было нельзя. В какой-то момент валакх задумался о том, чтобы обсудить этот вопрос с Гриндом, но там ответ был ясен. Он и сам себе давал такой же, мысленно сетуя: «Руби резко и быстро».
Как оказалось, просиживать на ступенях любил не только правитель. Выйдя на свежий воздух, Айорг с порога заметил широкую спину тави, затянутую в синеву верхнего кафтана. Гринд был из тех, кто предпочёл не только отрастить волосы ниже плеч, но и неохотно собирал их в причёску, поэтому золотые пряди лежали пышными волнами и казались ярче обычного на фоне одежды.
– Можно?
Самаэль поднял голову и подвинулся, указывая на место рядом с собой, хотя простора для действий у них и так было достаточно.
– Вам – везде, Ваше Высокопревосходительство.
– Птицы ради,– Айорг медленно сел, тут же вытягивая ноги, чтобы снизить неприятные ощущения в коленях.– Хотя бы наедине можем обойтись без официоза, тави Гринд?
Мужчина хохотнул, принимая ответную язву, как достойный способ уравнять счёт, и вернулся к прерванному занятию.
Курил Самаэль редко, но трубка при нём была всегда, та же, что и много лет назад. Валакх был в этом уверен, потому что помнил вырезку по оленьим рогам, использовавшимся в украшении – сам ведь себе покупал. Юное дарование семьи Гринд, когда ему едва исполнилось двенадцать лет, начал то и дело пытаться прочувствовать всю прелесть табака, и, так как Джанмариа подобные вещи не терпел, тащил смеси и трубку у самого Айорга. В какой-то момент валакх купил ему все необходимое, только бы не таскал чужое, но по итогу сам с покупкой и остался: Гринд, улыбаясь, заявил: «Ну вот, у тебя теперь все новое, а старое будет моим».
– Вот, о чём я говорил,– Самаэль указал свободной рукой на стену, которую с их позиции было видно достаточно хорошо, чтобы понимать предстоявший масштаб работ.– Её Мортем уменьшил или вы?
– Фикяр,– раскурив свою трубку, поморщился Айорг.– Точнее, Офра. Отец в завещании ей разрешил год после его смерти поучаствовать в правлении, косвенно. Девка не в меру религиозная, так что Василиск всегда ей, как мог, приседал на уши.
– Так мы такие открытые по инициативе Пантеона,– задумчиво хмыкнул тави.– Странно, почему я раньше не присматривался…?
– Может, потому что ты только на похороны Мортема и был здесь долго? Я к тому, что во все остальные разы ты в лучшем случае на часок забегал.
Самаэль только дёрнул плечом. Он и во времена Мортема был нечастым гостем во дворце. Жестокий, сам юность отходивший в маршальском мундире, понимал тягу к чему угодно, кроме дворцовых интриг и политиканства, поэтому нередко, если возникала такая необходимость, приезжал в гости сам.
Внезапно от мысли, что маршал командовал генералом, стало смешно, и Самаэль не сдержал тихого хихиканья.
– Ты не думал встряхнуть ведомства?– мужчина потянулся, искоса посмотрев на Айорга, который с головой нырнул в свои мысли.