Королю богов подобное нравиться не могло, но, насколько Айоргу было известно, его младший брат не рисковал находиться с Жестоким даже на расстоянии полёта стрелы. Говорили, причина этому была в неприязни Василиска к ифритам, в связях с которыми Мортема не подозревал только ленивый. Сложно было не подозревать, когда Его Высокопревосходительство по молодости сватался к кому-то в верхушке Геенны.
– Достаточно,– взмахнул рукой Айорг, обращая на себя внимание присутствующих.– Неделю назад, когда мой предшественник оставил империю без родителя, было много споров касательно личности следующего Владыки. Я знаю, что они идут до сих пор и будут идти ещё долго.
Он глянул на заметно притихших глав ведомств:
– На той неделе я много думал о том, как следует поступать правителю, лишь только начинающему свой путь, и понял, что без поддержки мне не справиться.
Не нужно было смотреть в сторону Василиска, чтобы знать, что он буквально расцвёл на глазах. Он ждал, что именно его назовут той поддержкой, что Айоргу была необходима, что валакх сдержит слово и вернёт право Пантеону вмешиваться в политику. Остальные ждали следующего хода в целом и дальше действовали бы в зависимости от него.
Если бы сейчас оказалось, что Первородные вернутся к власти, Самаэль был бы первым на пути к выходу из дворца.
– Я верил, что один из моих предшественников, Джартах Неповторимый,– донельзя благочестиво и ласково улыбался валакх, объясняя свою позицию,– совершил огромную ошибку, отказавшись от дружбы Пантеона. И я решил, что я её исправлю. Так будет лучше для всех.
– Отвратительно,– раздражённо процедил сударь Земин, глава ведомства врачевателей.– Мы променяли дурака на безумца!
Ему завторили остальные, в ответ на что Айорг только холодно улыбнулся:
– Для начала дослушайте этого безумца, Земин. А своё мнение оставьте на потом.– Вернувшись взглядом к Королю богов, валакх развёл руками.– Возвращение Первородных к власти – опасный и дерзкий шаг, который я готов предпринять.... был. Но, к несчастью, обстоятельства таковы, что этого не произойдёт.
Коллективный вздох облегчения показался слишком громким, но никого не заботило, заденет ли это чувства Короля богов. Он и не заметил, на последних словах Айорга побледневший пуще обычного и мгновенно спавший с лица – сил не осталось даже на то, чтобы держать улыбчивую маску.
– Мне кажется, Ваше Превосходительство, что Вы-
– Как мы все знаем, смерть любого Владыки должна быть расследована,– не дал ему вставить слово Айорг.– Не важно, была ли причиной болезнь или клинок неизвестного. Нынешний случай не был исключением.
В дальнем углу зала возникло движение, и Самаэль, заметив его боковым зрением, не мог не среагировать. Захотелось вздохнуть с нескрываемым разочарованием – тайный сыск не любили от слова совсем.
Когда-то их звали «Падальщиками», и они были бичом многих правителей, пытавшихся контролировать толпу наёмников с печальным прошлым. Позже они разделились надвое, дав рождение «Церберам» и тайному сыску. Разница между двумя этими формациями была лишь в том, что первые были в своих действиях чуть более ограничены, так как постоянно находились на виду, а другие тем временем могли творить все, что поможет им добиться результата.
Джодок Безумный, прадед Мортема, избавился от сыска, но импонировал «Церберам», поэтому многие тайники перебрались на открытое пространство. Мортем же в свою очередь благоволил всем этим группам, и потому при нём сыск был восстановлен, но с некоторыми изменениями. Плохо поддававшиеся контролю военные преступники не просто набирались по хорошим физическим качествам, но проходили подготовку, а начальники, над ними стоявшие, были лучшими представителями армейской разведки. Вместе с тем многие генералы готовы были цепями приковывать своих людей, лишь бы те не ускользнули в тайный сыск.
Их не любили за их методы, но при Мортеме появилась и ещё одна причина, известная узкому кругу лиц – молодой солдат. Простым солдатом он, впрочем, был давно, ныне дослужившийся до капитана, но зубовный скрежет у глав ведомств вызывало не это, а слухи о происхождении.
Мортем Жестокий никогда не признавался в этом открыто, но Геенна была ему по душе. Он прожил в стране сто лет, обучался их способам ведения войн и политическим аспектам, следил за бытом и многое смог привнести в империю. Он установил дружеские отношения с Князем и союзнические – со всем государством, поэтому никто не удивлялся, когда чуть меньше двухсот лет назад два правителя решили рискнуть провести культурный обмен. Несколько вельмож Геенны приезжали жить в Эрейю, несколько имперских представителей – к ифритам. Мортем не поскупился на сынов и дочерей аристократии, ифриты – на видных представителей своих легионов и молодого воина.