Чему Айорг точно научился за свою достаточно долгую жизнь, так это строить совершенно нечитаемое выражение лица. Ему было без подсказок ясно, о ком идёт речь, но Раджар жил в империи инкогнито, и даже сам Иблис никогда не объявлял о том, что у него есть вполне живой и вполне смышлёный наследник.
Авторитет Князя в Геенне был непопрекаем, и о смене власти не стоило даже на секунду задумываться. Если бы сейчас кто-то выловил Иблиса перед отъездом и заявил ему, что его сын находится во дворце, властитель огненных земель с наибольшей вероятностью разыграл бы непонимание и отвлёк собеседника от темы разговорами о том, что у него слишком много детей, чтобы всех запоминать.
Раджар был отцу нужен исключительно на случай, если кто-то возмутится бесконечному правлению. В случае волнений ифрит бы без каких-либо споров усадил его на трон, но остался бы рядом, чтобы указать мальчишке максимально неправильный вариант дальнейшего политического курса. Когда толпа бы поняла, какую хорошую жизнь променяла на молодого несмышлёныша, этого самого паренька кинули бы им на растерзание, как жертвенное животное.
Мальчишка был исключительно козлом отпущения на всякий случай, но ценность этого козла равнялась стоимости казны нескольких стран, потому что после того, как разыграет его фишку, Иблис вернулся бы на своё законное место. И его бы приняли с распростёртыми объятиями.
– И ты был бы безумно рад, если бы я все бросил и, аки горная легконогая лань, поскакал на его поиски,– отвлёкшись от созерцания прекрасного, Айорг скрестил руки на груди и с насмешкой взглянул на ифрита.– Так?
– Тебе совершенно не обязательно изображать лань. Я всего лишь знаю, кто ты – и знаю, что такому существу найти огненного мальчишку будет делом пары мгновений.
Значит, личность наследника все же была неизвестна. С другой стороны, Азарет мог с таким же успехом проверять его и пытаться вытащить сведения, но не думал же он всерьёз, что валакх так просто улыбнётся и скажет: «Да, вон он ходит»
Глава коллегии магов понятия не имел, что самолично вручил Владыке в руки самый крупный козырь из возможных при нынешнем раскладе.
– Давай-ка без ненужной лести. Мы оба понимаем, что только ты хочешь найти мальчика и посадить его на трон,– пародируя речь самого Азарета, мужчина помахал рукой.– Вот только какая мне выгода?
– Геенна станет полноценным союзником Эрейи и никогда более не попытается пойти войной. Потому что, усадив на престол сына Иблиса, я сделаю так, что реальная власть будет в моих руках, а к тебе я лоялен.
– Мы с тобой лояльны друг другу, пока приносим пользу, многолапка,– усмехнулся Айорг.– В то время, как Иблис, если твои предположения о его ко мне отношении правдивы, союзник куда как более приятный. И гораздо более верный.
– На что ты намекаешь?
– На то, что, если у него есть хоть малейшие «персональные интересы» касательно меня, я смогу вить из него верёвки столько, сколько понадобится. У меня будет выгодная мне и казне империи торговля, не будет войн и ненужных мелких конфликтов. Ах, да, граничащие с Мидери земли я тоже заберу себе. В случае, когда у власти будешь ты, я могу даже не мечтать о коленопреклонённой Геенне.
– Ты слишком самонадеян, маленький Владыка,– Азарет нахмурился, потирая виски пальцами.– И слишком наивен, когда речь заходит о Князе. Он может следовать исключительно своим желаниям, но вертеть собой, как тебе угодно, не позволит.
– Посмотрим,– в Айорге вдруг проснулся дух соперничества.– У меня есть все основания через неделю-две нанести вам визит, проведать Офру. Там и попробую обернуть информацию в свою пользу. Получится – можешь забыть о мальчишке, а не выйдет – притащу его тебе к исходу лета с бантом на макушке.
Немного подумав, глава коллегии магов решил, что терять ему в данном случае нечего, и согласно кивнул.
– Идёт. Но в случае, если все пойдёт наперекосяк, ты останешься один, маленький Владыка. Будь добр помнить об этом.
Взглянув на протянутые ему две левые ладони, Айорг стушевался на пару секунд. Рукопожатием одарил в итоге все же верхнюю.
6.
Лакей упорно тащил её на второй этаж, и отказаться было сложно. Старик увещевал, мол, дочь Владыки обязана брать на себя хоть какие-то обязанности, и, если её отец не может лично заняться не самыми важными гостями, сделать это следует ей. Говорить так могли в соотношении только с одним «гостем», которого Сейрен бы была рада не видеть ещё очень и очень долго.