– Русалка где? – Рассмеялся один из ребят. – Ведьма рыжая – бесстыжая.
– Бредни все про твою русалку! – Крикнул ей в след Василий.
Рита закусила губу. В том году на празднике ночи Ивана Купала она солгала, что видела русалку на Лешьем озере. И не просто видела, а прикормила даже. То есть, как истинная ведьма приручила существо мифическое.
Все бы хорошо, но Василий с друзьями зацепились за ее слова и стали распространять на весь поселок о ее нелепом заявлении. Но Риту не это волновало в большей степени, просто Василий ей очень нравился. Пусть и вел себя в присутствии друзей, как скотина. Но были эпизоды в жизни Риты, когда тот показывал свое истине лицо и даже вел себя, как настоящий мужчина.
Конечно Рита не была красавицей. Конопушки на лице, маленькая грудь, худоба. Лишь выразительные зеленые глаза подавали какие – то там надежды и более или менее выпуклая попа. При всем при этом она умела заинтриговать, быть интересной и никогда не унывающей. У нее даже пара женихов имелась, что пытались ухаживать какое – то время, пока не убеждались, что не интересуют ее вообще.
Девушка пользовалась популярностью среди подруг, которых у нее было довольно много. И некоторые дружили с ней, веря до последнего, что она поможет им приворожить суженых. А рыжая пропагандировала поверье, что в купальную ночь огонь, вода и особенно травы приобретали магические свойства. Поэтому надо будет всем собраться на Лешьем озере и найти специальную травку, Рита пока еще не придумала, какую именно выдать за магическую. Прикрываясь тайной, заинтриговала еще больше. Но ребята загорелись другим, у ведьмочки это был план «б». История о таинственном папоротнике зацепила сердца многих.
Рита запрятала дома гостинцы Семена и поспешила на улицу. Ей было интересно, чем же народ поживился с приездом гонца.
– До десяти, чтоб дома была! – Крикнула ей в след мать, даже не надеясь, что та послушается.
В последнее время женщина сдала. И ее больше интересовало собственное здоровье. Рита тоже об этом знала, она даже пыталась изучить знахарство, но теперь село заполонили антибиотики деда Семена. Рыжая в глубине души надеялась, что сумеет ей помочь, но как – то бабка сказала, что это у них в роду – рано или поздно помирать от рака.
Отца у Риты не стало лет пять назад, погубило пьянство. Девушке совсем не хотелось оставаться одной, но она отчаянно гнала мысль прочь и старалась меньше думать о плохом. И не быть как можно больше дома – это первое, что помогало уйти от проблем. И мысли, что матери скоро не станет.
Пройдя пару домов и выбравшись на край пригорка, Рита насладилась видом родного села. По холмистой местности, как по волнам, раскинулись дома и домики со своими мелкими хозяйствами и огородами, обособленными оградой. Только поля, где сажалась картошка и другие овощи, а также росла трава для сена, могли похвастать относительно ровной поверхностью. Вокруг села разросся дремучий лес, в некоторых местах он был хорошо хожен, особенно тропы до речек и озер. Но в целом, лес считался диким, и мало кто забредал далеко. С одной стороны – непроходимые буреломы, с другой – местность, грозившая болотами, топями, ямами от древних раскопок и минными полями со времен Второй мировой. Лишь извилистая дорога до старого стрельбища связывала село с цивилизацией. Оттуда Семен по чистому полю, изрытому воротками, ехал десять километров до старой проселочной дороги, а дальше выезжал на военное шоссе.
Рита знала почти каждого жителя села, численность которого едва превышала тысячу человек. Любые новости расходились за считанные часы, а слухи вообще, будто бы со скоростью мысли. Чем и любила пользоваться довольно умная девушка, распуская байки и сплетни.
Девушка спустилась по травянистому склону и двинулась к роще на окраине села, в котором любили бывать мальчишки. Сельские коровы уже надвигались с опушки, щелкал кнут, подгоняя животных. Поэтому она поспешила, чтобы не попасть под стадо или после стада под коровье «минное поле».
Рыжая тяжело выдохнула, посмотрев на самый высокий пригорок, на котором стоял большой особняк Общины. Рита поежилась. К нему примыкал дом старой матери настоятельницы, которую девушка искренне считала страшной и злой ведьмой, поспособствовавшей когда – то смерти бабушки. Она считала их соперницами. Рыжая боялась ее, как огня и сторонилась двора. Сама же бабка никуда не выходила, поговаривали, что она давно умерла, а Матушка тихонько прибрала ее хозяйство к рукам, дабы не вынести на совет имущество, которое могло достаться какой – нибудь молодой семье. Таковы были порядки в селе, все общее. Кто работает, тот живет под крышей. Зажиточными можно было считать лишь сельский совет, который управлял и заправлял, делил и властвовал в округе.