- Твою ж мать! — что ж, теперь понятно, почему шеф был на взводе. Почти три часа дня. — Эй, просыпайся! — встряхнув развалившуюся на кровати девицу, я бросил ей ее же собственные вещи. — Душевая слева по коридору. У тебя на все пять минут.
- Но…
- Время пошло, крошка. Тик-так часики, тик-так… понимаешь?
- А…
- Я тебе вызову такси, — прервал я ненужный, в первую очередь для себя, монолог, — И вообще, — промолвил я, — скажи спасибо, что не выставил тебя за дверь прямо в таком виде.
При других обстоятельствах, я разок-другой хорошенько бы ее поимел. Но только не сейчас.
Недовольно надув свои, и без того накаченные ботоксом губы, девица схватила в охапку свою одежду, а также туфли на шпильке и направилась в сторону душевой. Оставалось только надеяться, что она там не уснет. А иначе придется выламывать дверь и тащить ее прямо до такси, которое именно сейчас я и принялся вызывать.
Последний раз, до подобного состояния я напился из-за Луизы. Мало того, что не заметил, как она искусно превратила меня в свою марионетку, так еще едва не лишился работы. Хотя, что касается последнего, то здесь я всего лишь ради племянника. Не более. А Барнески… Не знаю, возможно, я сделал неправильный вывод, да только стараюсь обходить всяких там скромниц десятой дорогой. Ведь это только на вид, они кажутся таковыми.
Что ж, незнакомке следует отдать должное, справилась быстро. Да и такси не заставило себя долго ждать. Оставшись наконец-то один, я уже было собирался вновь завалится спать, напрочь забыв о звонке шефа, как мой мобильный вновь начал «орать» на всю квартиру.
- Да помню я, помню, — ответив, я уже собрался выключить телефон.
- Не знаю, что ты там помнишь, — раздался на том конце голос отца, — но у тебя ровно три дня, чтобы вернуться домой, — и положил трубку.
Мне же ничего не оставалось, как хорошенько выругаться, после чего отправившись в душ, привести себя в порядок и… как бы этого не хотелось, отправится на работу. А ведь сегодня у меня в планах было взять себе один день отгула. Но, как говорится, увы…
- Нет, вы явно хотите, чтобы лишился остатков тех волос, что остались у меня на голове, — мелькая туда-сюда перед глазами, промолвил шеф.
- Мистер Браун, может воды? — спросила его секретарша, сидя в углу и делая какие-то пометки в журнале.
- И добавь туда лошадиную дозу цианида, — ответил он, все так же продолжая мерять шагами комнату. — Ну вот скажите, — решив наконец-то остановится, шеф подошел к моему столу и ухватился за него руками, — на кой черт вы все это затеяли?! Заняться больше нечем?! Ох, чувствую, буду лежать в гробу и светить лысиной, благодаря вам.
- Но ведь есть парики, — вновь подала голос секретарша, а мы едва сдержались, чтобы не рассмеяться вслух.
- Вот сама и ляжешь в гроб с париком, — ответил тот, а затем продолжил. — Нет, это же надо до такого додуматься?!
- Может, Вы наконец-то скажете, о чем конкретно идет речь? — не выдержав всех этих причитаний со стороны нашего шефа, спросила Эшлин.
- Не о чем, а о ком, — взглянув на девушку, ответил он, — И не о ком-то там, а о Стэнли.
- И? — спросил я. — Или хотите сказать, что у них имеется какой-то особенный статус и законам они не подвластны? То есть, надо и дальше было закрывать глаза, но все то, чем занимался Стэнли-младший.
- Ничего не надо закрывать, а просто, перед тем как все это затевать, прийти и сообщить мне. А то, ни свет ни заря, а мне звонит их семейный адвокат и истерически требует освободить Джеймса Стэнли. А когда, приехав на работу, я застал Стэнли-старшего, то со мной едва не случился удар. И… — сделав на мгновенье паузу, мистер Браун продолжил, — ваше счастье, что его мнение совпало с вашим, а не с мнением адвоката. Иначе…
То, о чем шеф говорил дальше, я слушал краем уха. Поступок Стэнли-старшего удивил меня довольно-таки сильно. И, судя по реакции Ника с Эшлин, в этом я был не одинок.
7-2 (Кристин)
Сколько мы выпили и когда именно уснули, я, если честно, не помнила. Проснулась от того, что постель оказалась слишком жестковатой, это, во-первых, во-вторых, стало как-то зябко, а в-третьих, кто-то просто-напросто решил воспользоваться мной вместо подушки. В прочем, как вскоре выяснилось, этим «кто-то» была лично сама Бетти. А так называемая «жестковатость» постели, оказалось не чем иным, а тем, что мы обе умудрились уснуть на ковре возле дивана.
Кое-как выбравшись из-под подруги, я, пошатываясь со стороны в сторону и натыкаясь на ту или иную часть мебели, сумели добраться до ванной. Еще никогда мне не было так паршиво. Похоже с выпивкой мы-таки переборщили. А собственное отражение в зеркале говорило о том, что дома мне пока лучше не показываться.