О, да. Я чувствовала.
- После той ночи я не могу ни о ком больше думать, кроме тебя, — промолвил он, задирая мне платье выше бедер. — Ты стала моим наваждением, Кристин, моим наркотиком. Ты моя малыш, только моя, — в последних словах четко слышаться нотки собственника, не терпящего конкуренции. Он хищник, который поймав добычу ни за что не поделится ею с другими.
Я стараюсь держаться изо всех сил, чтобы не закричать, когда его руки начинают ласкать мое тело. И эти его ласки не такие, как были тогда. Всеми своими действиями Стив дает мне понять, что именно он хозяин.
- Сделаешь тоже, что тогда, — спуская с себя штаны вместе с плавками, приказывает он. Именно приказывает, а не просит.
Судорожно сглотнув, я опускаюсь перед ним на колени. Кричать? Звать на помощь? А какой в этом смысл, если мы с ним считаемся едва ли не супругами.
- Да детка, вот так! — рычит он, сжимая мои волосы с такой силой, что еще немного и мне грозит остаться без скальпа. Так и хочется спросить, куда же подевался тот Стив, с которым я тогда познакомилась? Тот, от которого потеряв голову, я забыла обо всем на свете? Но даже сейчас я безумно желаю его и одновременно боюсь.
Едва держась на ногах, я пытаюсь натянуть на себя стринги, но он останавливает меня.
- Дай их мне, — вновь этот приказной тон, — тебе они больше ни к чему. А теперь можешь пойти, — он открывает дверь, — попрощаться с отцом, он скоро должен улететь обратно домой.
- Улететь? — на миг застываю, пытаясь понять только-что услышанное.
- Да, улететь, — повторяет Стив. — Свое дело он сделал и ему нет больше смысла здесь задерживаться. Скажу прямо Крис, он тебя продал.
После этих слов, я едва сдерживаюсь, чтобы спокойно выйти с комнаты, а не выбежать, грохнув изо всей силы дверью.
Отца я нахожу довольно быстро.
- Па, мы можем поговорить наедине? — спрашиваю негромко, стараясь не привлекать к нам излишнего внимания.
- Абсолютно, — отвечает он и мы отходим как можно дальше от остальных. — Можешь ненавидеть меня, твое право, — отец не дает мне возможности сказать ни единого слова, — но это было необходимо.
- Необходимо? — спрашиваю я. — Ради чего? Ради твоего гребанного бизнеса?! — начинаю истерить в прямом смысле этого слова.
- Ради твоего спасения. И перестань истерить, как какая-то дешевая девка.
- Извини, вылетело из головы, что я Стэнли, — отвечаю и тут же поправляю саму себя, — почти Стэнли.
Мне обидно, что родители так со мной поступили. В том, что мама об этом знала, я ничуть не сомневалась.
- Почему? — внутри все разрывалось на части, голос предательски дрожал.
- Вот, возьми и прочитай, — достав сложенный вчетверо листок бумаги, отец протянул его мне.
- Что это? — спрашиваю я, не решаясь его развернуть.
- Это было среди личных вещей твоего брата. Почитай, думаю тебе будет интересно.
Ничего не отвечая, я разворачиваю бумагу и начинаю читать. Медленно, не сразу, ко мне начинает доходить содержимое текста.
- Будут какие-то вопросы? — спросил отец. Я отрицательно качаю головой, возвращая бумагу отцу. Да и какие могут быть вопросы, если для меня в семье отвели роль пешки, которой каждый может воспользоваться по своему усмотрению.
Еще никогда в жизни мне не было настолько противно, как сегодня. А ведь казалось, что после смерти брата и исчезновения Ирэны ужаснее и быть не может. Но как же я ошибалась. И то, что сделал отец ничем не лучше поступка Джеймса. Один проиграл меня в карты, судя по тому, что я поняла из текста, а другой продал ради бизнеса.
- Кристин, — промолвил отец на прощанье, — придет время, и ты все поймешь. И, поверь, здесь тебе будет намного лучше.
- Угу, — это единственное, что я смогла из себя выдавить.
- Давай будем возвращаться. И постарайся улыбаться и держать себя в руках.
«А может лучше нарядиться в костюм клоуна?», — так и хотелось спросить, но промолчала…
Я стояла рядом с женой Коула-старшего, пока не уехала машина вместе с отцом.
- Кристин, с тобой все нормально?
- Да. А что? — удивленно взглянув на мачеху Стива, спросила я.
- Просто, я уже несколько раз тебя позвала, а ты не реагируешь.
- Извини. Просто задумалась.
- Милая, — Рейчел так на меня взглянула, что мне стало не по себе, — думать нужно было тогда, когда подписывала бумаги.
Подписывала бумаги? О чем это она?
- Хочешь сказать, что ничего не понимаешь? Ладно, идем в дом, по дороге расскажу. Прохладно становится.