— Куда все идут? — чувствуя на языке вязкий вкус тяжелого дрожжевого теста, Джо обратилась к девушке в толпе — розовощекой блондинке с широкой улыбкой, которая напомнила ей красавицу Катарину, или теперь просто Кейт. Немецкий давался ей все также легко, хоть она давно его не использовала, разве что когда говорила с тетей Агнес по телефону.
— Парад Крампусов. Сегодня же канун Дня святого Николая.
— Я и не думала, что их до сих пор проводят.
Девушка ушла вперед, заприметив знакомых, и уже не слышала Джо.
— Не понимаю, Джо, почему ты продолжаешь к ней ездить? Старуха совсем из ума выжила, — Кейт говорила прерывисто, на заднем плане шумели дети.
— Она совсем одна, Кейт. И она постоянно просит меня приезжать чаще.
В такси Джо позвонила сестре, чтобы сказать, что с ней все хорошо. Катарина перестала ездить в Австрию сразу после того как поступила в колледж. Ей было неинтересно проводить время с семьей. Появились друзья, новый бойфренд, не Виллем конечно же, потом ещё и ещё один. А сразу после колледжа она вышла замуж и родила троих детей погодок. И теперь у неё просто не было времени, чтобы гостить у сумасшедшей тетки.
Родители ещё какое-то время навещали Агнес, но потом у отца случился инфаркт, и после шунтирования на сердце ему было сложно летать на длинные расстояния. В последние несколько лет к тете Агнес приезжала только Джо.
Признаться, в этот раз она буквально сбежала из Штатов в Австрию. Кое-что случилось… и находиться там, в Балтиморе, который уже стал родным, она просто не могла.
— Как Зальцбург? — к крикам детей из динамика телефона прибавилось шипение еды на сковородке.
— Все так же. Красивый. Я была на параде Крампусов. Случайно занесло. Знаешь, мне иногда кажется, что эта любовь девушек к парням в масках в дарк романсах началась на параде Крампусов.
— Что? — Кейт рассмеялась. — Ты о чем это?
— Ну, это вроде как супер горячо, — Джо бросила взгляд на водителя такси, надеясь, что он не понимает английского.
— Ты двинутая, малышка Джо, — Кейт помолчала. — Как ты?
— Я в порядке.
— Я имею в виду Оливера, ты знаешь… Он бы…
— Я знаю, Кейт. И я в порядке, — Джо зажмурилась, чтобы не расплакаться, покачала головой и потерла ещё розовый шрам на щеке. — Я уже почти на месте, так что… поцелуй от меня детей. И скажи маме, чтобы не волновалась, боюсь, в Абтенау не будет нормальной связи.
— Хорошо. Будь осторожна. И если захочешь поговорить, я всегда…
Джо не дослушала. Ей не хотелось об этом говорить. Только забыть, вот и все. Но люди, даже близкие, никак не могли этого понять и не позволяли ей избавиться от терзающих душу воспоминаний.
Джо застала дом тети таким же, как и два года назад. Абтенау застыл во времени, казалось, ещё несколько веков назад. Заснеженные, словно пряничные каменные домики жались друг к другу на главной улице, но дом тети Агнес стоял в отдалении от всех, на возвышенности, в окружении высоких елей, с тяжелыми ветками-плетьми, которые в детстве сильно пугали ее, стучась в окна.
— Боюсь, дальше машина не проедет, снег плохо убран, — водитель остановился перед узкой расчищенной тропинкой к дому Агнес и взглянул на Джо через плечо.
— Не страшно, — она расплатилась наличными и вышла из машины.
Водитель помог ей вытащить чемодан из багажника и уехал, оставив ее одну посреди безлюдной, темной улицы. Несколько секунд она еще слышала скрип шин по рыхлому снегу, но когда машина скрылась за поворотом, тишина стала почти оглушающей.
С неба медленно падал снег. В ее длинных темных волосах было полно снежинок. Ночной лес и темные, почти черные горы, окружившие Абтенау, давили со всех сторон. Внутри зарождался тот необъяснимый животный страх, как в детстве. Инстинкты каждый раз велели ей бежать отсюда, но она все равно оставалась.
В окнах горел свет. Тетя Агнес открыла дверь почти мгновенно, будто высматривала ее с тех пор, как самолет Джо приземлился в Зальцбурге. Ей вдруг стало стыдно за свою прогулку и за то, что заставила Агнес так долго ждать.
— Ну, наконец-то, девочка, — тетя схватила Джо за руку и втащила в дом. — Нехорошая ночь, нехорошая… — запричитала она. — Ты разве не помнишь, что в канун…
— Да, тетя, в канун дня святого Николая лучше сидеть дома и поддерживать огонь в камине.
— Именно. И здесь все об этом знают, — тетка закрыла дверь на несколько оборотов и, наконец, обняла Джо.
— Тетя, перестань, всего лишь глупые суеверия, — Джо поцеловала Агнес в морщинистую щеку, ее кожа наощупь напоминала старый пергамент. От тети пахло душистым мылом и жареным луком.