Когда строители нового города поняли, что носят тьму с собой, стройку прекратили. Надо было налаживать жизнь в предложенных судьбой условиях. И в городе началось строительство гостиниц.
Туристы записывались на месяцы вперёд, чтобы посетить таинственный город. А тут ещё выяснилось, что нахождение в полной темноте в течение двадцати одного дня очень благотворно влияет на здоровье. Об этом можно было прочесть в брошюрах, раздаваемых туристам бесплатно. Теперь бюджет города стабильно пополнялся золотыми монетами при значительной экономии дров и свечей.
— Смотри-ка, они даже в вечную ночь умудряются не высыпаться, — с нотками презрения произнесла Ночь. — Они глупее, чем я думала.
— Думаешь? Посмотри, мне показалось, что в городе стало светлее. Похоже, они изобрели электричество, — сдерживая смех сказал День.
Чему он всё время радуется? Ночь поставила на столик чашку. Налила ещё кофе.
Внизу действительно стало светлее. В первую «дневную» половину ночи город теперь освещался фонарями. Люди носили с собой зонтики, в которые были встроены маленькие лампочки. Лампочки освещали каждому горожанину его личное пространство.
— Всего-то и прошло сто лет, — фыркнула Ночь. — Были бы умные, изобрели бы искусственный свет гораздо быстрее. У них просто кончаются дрова, ведь в темноте не растут деревья.
День поставил на стол свою чашку.
— Всё же я прошу тебя, дорогая, дай мне отыграться. Не будь так жестока, — День наклонился к ней и принялся покрывать поцелуями холодную руку.
Повеяло сладким запахом белой акации. Днём акация никогда не пахла так ярко. Её заглушали выхлопные газы машин, дивный аромат мешался с миллионом запахов, сопровождающих человеческую жизнедеятельность. Но ночью этот аромат становился главенствующим, таинственным, чувственным.
— Ну хватит, — Ночь выдернула свою руку из его ладони.
Она резко встала, и подол её широкого платья колыхнулся с такой силой, что в самых далёких галактиках пролился метеоритный дождь.
— Ах, дорогая, — виновато сказал День, глядя на носки её туфель, выглядывающих из-под платья. — Сегодня не твой день. Или правильно говорить ночь? Мы, кажется, не можем засчитать твою победу.
— Почему? — спросила Ночь и посмотрела на него свысока, приподняв брови в крайнем негодовании.
— Из-за этого, — ответил он и поднял карту, которую Ночь припрятала во время игры под своей туфелькой.
Какая досада, что она забыла об этом!
— Ты обвиняешь меня в мошенничестве? — воскликнула Ночь преувеличенно гневно. Надо нападать, если не хочешь, чтобы напали на тебя. Сделай виноватым противника, пока он не сделал этот ход первым.
— Что ты, дорогая! Ты просто рассеяна сегодня. Это ведь с тобой бывает, — шепнул он ей в ухо, слегка касаясь её щеки подбородком.
Ночь хотела оттолкнуть его. Но щёки её уже заливал рассветный румянец. Солнечный свет хлынул в окна домов города триста лет прожившего в темноте. День ворвался на улицы птичьим щебетом и всплеском цвета.
Люди, которые никогда не видели солнца, закрывали шторы на окнах, не в силах терпеть боль в глазах. Столетиями они слышали о солнечном дне только в легендах и сказках. Но никто не рассказывал им, что будет так больно.
Что, если боги всё-таки существуют, и они прогневались на горожан за их дерзость? Зря, выходит, упразднили должность главного шамана. Никто ведь теперь не помнит, что надо кричать на главной площади, чтобы задобрить высшие силы.
День прижался губами к губам Ночи, и она закрыла глаза-звезды чёрными ресницами, растворяясь в тенях и тумане над лесным озером.
— Мальчишка! — прошептала она, стараясь сохранить невозмутимость и холодность. Но его голубые глаза были так близко, и жаркое солнечное тепло обжигало самое её сердце.
— Мальчишка, — в отчаянии повторила она.
— До встречи дорогая, — ответил День, глядя, как исчезают последние ночные тени, растворяясь в солнечном луче на его ладонях.
Он улыбался. Ночь снова хотела обмануть его. Он ведь всё видит, но она каждый раз думает, что ей обязательно удастся обман. Наивная, милая девочка. Она такая упрямая, эта Ночь!
Конец