— В любом случае, у Вивиана и Адама есть достойный покровитель.
— Это самое большее, что я могу сделать для него и для господина Фельдмана. — Он стряхнул с сигареты пепел и снова взял стакан. — Так вы с доктором… в близких отношениях? Не отвечайте на мой вопрос, если он покажется вам слишком наглым. Просто я думал, что вы — деловые партнеры.
Я поболтала виски в своем стакане.
— Не то чтобы в очень близких, но можно сказать и так. А деловых отношений у нас нет. Мы решили, что это будет лишним.
— Понимаю, — ответил Эрик и в очередной раз оглядел рубашку Вивиана — кто знает, может, и подумал, что она мне к лицу. — Если честно, я считаю, что бизнес и личную жизнь нужно четко разделять. Одно может помешать другому. Но это мое личное мнение.
Вивиан и Долорес вернулись минут через пятнадцать. Девушка взяла свою сумочку и достала сигареты.
— Все в порядке, — сообщил Вивиан Эрику. — Вашей сестре ничто не угрожает. Но я бы посоветовал сделать анализ крови. На всякий случай.
— Огромное спасибо, доктор.
— Что вы, это пустяки. Надеюсь, вы не пьете на голодный желудок? Вы голодны?
Эрик поднялся.
— Нет-нет, я поужинал пару часов назад. Кроме того, это было бы несусветной наглостью с моей стороны — в такой час задерживать вас, пусть и ненадолго.
Долорес снова порылась в своей сумочке и, достав из нее сотовый телефон, протянула его Вивиану.
— Что это? — полюбопытствовал он.
— По-моему, мы с одним из тех молодых людей, которые пили со мной в клубе в тот вечер, перепутали телефоны. Посмотри, у него такой же белый чехол, как и у меня.
— Ты так и не расскажешь нам, где была?
Она передернула плечами.
— Вот прицепились! Я гуляла. А потом мне наскучило, и вернулась домой.
— Ты не могла позвонить?
— Отстань, Вивиан. Ты ведешь себя так, будто ты — мой отец!
— Доктор, — поправил ее Эрик.
Долорес посмотрела на него и снова перевела взгляд на Вивиана.
— Доктор, — повторила она, подражая интонации брата. — Большое спасибо за то, что уделили минутку и осмотрели меня. Это было так мило с вашей стороны!
Эрик взял сестру под руку.
— Извините, доктор, ради Бога, — сказал он. — Похоже, Долли надо как следует выспаться. Еще раз прошу прощения за поздний визит.
— Вы можете приходить в любое время, Эрик, и по любому поводу. Я всегда приму вас.
— Спокойной ночи.
Вивиан закрыл за гостями дверь и вернулся в гостиную.
— Мне холодно, — пожаловалась я. — Давай вернемся в кровать.
— Подожди минутку. Где твой телефон?
Я продемонстрировала аппарат, который держала в руке.
— Хочу позвонить тебе и узнать, что это за номер, — пояснил Вивиан. Он набрал мой номер по памяти и удивленно поднял бровь, глядя на экран. — Он записан.
— Правда?
Я взяла телефон и увидела, что мой номер на самом деле есть в телефонной книге. Мы подождали, пока дойдет звонок, и на экране моего аппарата высветилось имя «Уильям Барт».
— Билл? — Я оглядела телефон. — Да, я помню, он ведь жаловался, что он его потерял… расстроился, это был мой подарок… как он попал в сумочку к Долорес? Не припомню, чтобы Билл был так рассеян — он всегда держит телефон рядом с собой, даже если прилично выпьет. — Я снова внимательно осмотрела телефон и нащупала что-то в кармашке чехла — Билл складывал туда заметки и мелкие бумаги. — Посмотри-ка.
Я достала листок, развернула его и почувствовала, как от лица отхлынула кровь. «Долорес Фонтейн», значилось в записке. Дальше шел возраст, рост, вес, цвет глаз и цвет волос, телосложение и размер груди. А ниже был написан номер телефона. В таком формате мы с Биллом обычно фиксировали просьбы клиентов, которые искали девушек. Номер телефона был мне знаком — этот клиент не раз беседовал со мной и подчеркивал, что готов заплатить какую угодно цену за девушку типажа Долорес. Самое ужасное заключалось в том, что записка была написана моим почерком.
— Что там такое? — нетерпеливо спросил Вивиан. — Дай мне посмотреть.
— Я… я и понятия не имею, что это такое!
— Дай мне посмотреть, Изольда.
Он взял записку и пробежал ее глазами. Потом прочитал внимательнее, опустил руку и посмотрел на меня.
— Я даже не представляю, что это значит! — заговорила я.
— Тем не менее, это твой почерк.
Я поднялась и сделала шаг к нему, но он поднял руку, останавливая меня.
— Я думаю, — заговорил Вивиан, — что люди обычно называют это подлостью, так?