Саймон на секунду остановился и даже топнул ногой от возмущения.
— Честное слово, Вивиан, — сказал он с досадой, — как только ты открываешь рот, даже дева Мария захочет трахаться во всех мыслимых и немыслимых позах! Как ты умудряешься обращать все вокруг себя в темную воронку?!
— То, что она кажется тебе темной, Саймон, еще не означает, что она на самом деле является таковой. У нее много красок, просто эти краски люди познают со временем. Если бы ты был немного поотзывчивее, мы бы смогли общаться более близко…
— … куда уж ближе!
— …и я смог бы объяснить тебе много важных и интересных вещей. И о тебе самом, и о женщинах, которые встречаются на твоем пути.
Он достал из кармана плаща сигареты.
— Подумай сам, — продолжил я. — Возьмем ту же самую Сару. Ты так долго жил у нее, но даже и не прикоснулся к ней. А бедной женщине хотелось внимания.
— Знаю, это прозвучит странно, но не всем женщинам, которых ты встречаешь на своем пути, нужно это «внимание».
— Я снова с тобой не соглашусь. Точнее, соглашусь, но лишь отчасти. Основная проблема людей заключается в следующем: они не знают, чего хотят. Если бы в то время ты понимал определенные вещи, то смог бы объяснить Саре, чего она хочет. Знаю, что ты сейчас смотришь на меня и думаешь о том, что у меня в голове только секс. Между тем, секс — это целый мир. Необъятный огромный мир, который заключается в каждой женщине. Каждый раз — новый, незнакомый мир. Что может быть прекраснее, чем познакомиться с ее миром — а заодно и познакомить ее с тем, что происходит у нее же внутри?
Саймон щелкнул зажигалкой.
— Чушь, — коротко и категорично изрек он. — Ты готов сказать все, что угодно — лишь бы оправдать свою позицию. Но для меня ты все равно остаешься бабником и самым аморальным существом из тех, кого я знаю. И интеллект вкупе с воспитанием и деньгами прелести тебе не добавляют.
— Так вот почему ты не согласился пожить у меня первые несколько дней после приезда в Мирквуд? Оказывается, я тебе не нравлюсь. А я подумал, что ты не хочешь меня стеснять.
— Ох, Вивиан, сделай одолжение — помолчи! — Он ускорил шаг, но я за пару секунд нагнал его. — Или ты помолчишь, или мы найдем более подходящую тему для разговора.
— Ты не хочешь обсуждать Лорену, Сару, женщин в целом и секс. По-моему, ты слишком избирателен в этом плане. Что мы обсудим? Может, книги?
Он нетерпеливо повертел головой, и я расценил это как согласие.
— Ты читал «Тропик Рака» Миллера? «Жюстину» де Сада? «Декамерон» Боккаччо?
— Нет.
— Саймон, ты читаешь книги?
— Редко. Я не люблю читать. Кроме того, у меня нет на это времени. Давай обсудим что-то другое. Изольду, к примеру. Тебе ведь нравится эта тема.
Я спрятал руки в карманы.
— Ну что же, давай обсудим Изольду.
Саймон затянулся сигаретой.
— Дурацкая история с этой запиской в телефоне, да? — спросил он.
— Это ты о том, что я не должен был ее найти?
Он повернул голову ко мне, не сбавляя шага.
— Ты так ничего и не понял? — В его голосе звучала если не жалость, то какое-то подобие сочувствия. — Билл сам написал эту записку и вроде как случайно перепутал свой телефон с телефоном Долорес. И, надо признаться, довольно точно все рассчитал. Кроме того, что Изольда тогда не должна была быть у тебя в гостях.
Я остановился, и Саймон, последовав моему примеру, тоже замер на месте.
— Надеюсь, ты пошутил?
— Отличная тема для шуток! В отличие от тебя, я не страдаю отсутствием чувства юмора.
— Ты хочешь сказать, что таким образом он просто хотел от меня избавиться?
— А заодно и от меня. Правда, до сих пор не возьму в толк, каким образом ему удалось испортить тормоза моей машины. Но это уже детали.
Мы снова отправились в путь, и некоторое время хранили молчание. Я переваривал полученную информацию, а Саймон не торопился заговаривать.
— Действительно, дурацкая история, — наконец, подал голос я. Ветер усиливался, собирался дождь, и теперь мы шли почти бегом. — Это, наверное, прозвучит глупо, но сейчас я думаю о том, что я к ней что-то чувствовал. Может быть, я даже ее…